Пришла сама, согласилась на близость, вот так просто, по щелчку пальцев. Жалеет ли она об этом? Скорее всего, нет. Трогает его спину и ни капли не сожалеет о содеянном. Ей это было необходимо. Весь этот месяц она выстраивала внутри себя невероятно высокую, крепкую плотину, отгораживалась от воспоминаний, прошлой жизни, но никак не могла выбросить из головы слегка размытый образ Азарина. Он преследовал ее во снах, каких-то незначительных мыслях, действиях. Ходил по пятам.

Наверное, там, в коридоре здания суда, она впервые в жизни испытала прилив ревности. Она черным занавесом кинулась ей на глаза в лице той ярко-рыжей девицы. А дальше, дальше как в тумане, будто кто-то включил в ней автопилот. Главное – оттеснить от нее его внимание. Главное – сказать то, о чем она думала все это время…

– Нам нужно поговорить, – Отрада немного отстраняется, выпутывается из объятий, спешно натягивая майку на свою голую грудь.

– Давай. Можем спуститься в зал, пообедать, – Азарин откидывается на спинку мягкого кожаного дивана, продолжая поглаживать ее бедра большими пальцами.

Алёна трогает свои растрепанные волосы и отрицательно качает головой.

– Нет, не в таком виде точно.

– Ладно, тогда здесь?

– Да, – она нервно трет ключицу, а ее взгляд касается Сережиной груди, опускается ниже, на немного выступающий пресс, к дорожке темных волос, и она резво поднимает глаза к его лицу, сталкиваясь с усмешкой.

– Я слушаю.

– Ты меня пугаешь, – говорит отчетливо, но после, немного смутившись, поджимает губы, –  я так не могу.

– Как?

– Я наполовину голая.

– Тебе это мешает? – тянет ее на себя, обхватив талию.

– Отвлекает.

– Можешь смотреть в глаза.

– В глаза…

– Чем?

– Что? – непонимающе смотрит на Азарина, как он и просил, в глаза.

– Чем я тебя пугаю? Конкретно сейчас.

– Для меня очень важно начать принимать решения самостоятельно. После всего, что со мной было, я не хочу жить по придуманному кем-то сценарию. А ты в силу обстоятельств, положения…

– Я тебя понял.

– И все?

– И сделал выводы.

– В клубе я вспылила, потом немного жалела, что вышло так эмоционально, но ты мне соврал, и это было неприятно. А если учесть, что до этого я пять лет жила во лжи. Немного покоробило.

Пока она говорит, он вслушивается в каждое ее слово, смотрит, как размыкаются пухлые губы, и неосознанно все крепче прижимает ее к себе.

– Ну, я тоже обычно так не делаю, – понизил голос, – ты меня вынудила, – с ухмылкой на лице передернул плечами, – у меня не было выбора.

Отрада покачала головой, поправляя свою юбку. Она уже стояла у зеркала, прекрасно понимая, что он наблюдает за каждым ее движением. Она ощущает его прожигающий взгляд, и ей это нравится, то, как он смотрит.