— Смерть детей Лаури была оправдана?

— А тебя они заботят? — тут же задал он ответный вопрос. — Заметь, гибель несчастных подручных Даумова тебя не тронула… да что там! Похоже, даже смерть родного отца и его семьи тебя даже не задела, ведь так? Так почему ты переживаешь о незнакомой тебе семье двуличного британского ублюдка больше, чем о кровном отце, а, Александр?

Откуда? Откуда он всё это знает? Откуда столько информации? Мой мозг лихорадочно работал, просчитывая возможные варианты. Не может быть такого, чтобы он следил за мной всё это время. Такое просто невозможно. Князь бы узнал об этом и…

«Князь даже не знал, что Андрей и его сестра вышли из-под контроля», — тут же подсказал навязчивый голос в голове.

Мои размышления прервала появившаяся официантка, поставившая передо мной чашку с кофе, а перед Андреем высокий запотевший бокал с тёмным пивом и густой пенной шапкой.

— Спасибо, дорогая, — улыбнулся он, приподняв бокал в коротком салюте, чем заставил девушку мило засмущаться.

Медленно поднеся край бокала ко рту, он сделал длинный и долгий глоток, после чего чуть прикрыл глаза, явно наслаждаясь вкусом напитка.

— Нет, всё-таки мы с тобой похожи куда больше, чем я думал, — покачал он головой. — Прекрасное пиво. Просто великолепное…

Заметив мой напряженный взгляд, Андрей удивленно приподнял брови.

— Что такое? Неужели думаешь о том, откуда я всё это знаю? Так, да?

— Ты сам сказал, — сохраняя спокойствие, пожал я плечами.

— Сказал, — не стал он отрицать. — И даже больше скажу, Александр. Видишь ли, я очень много о тебе знаю. Очень-очень много. Куда больше, чем тебе может прийти в голову. Я знаю, что ты за человек. Возможно, куда лучше тебя самого…

— Ну тогда этот разговор бессмыслен, — вздохнул я. — Потому что ты и так уже должен знать, чем он закончится, раз такой умный."

"— Хм-м-м-м. — Андрей задумчиво посмотрел куда-то в потолок. — Видишь ли, я бы с тобой согласился, но есть один важный нюанс. Будущее не вырезано в камне, Александр. Судьба не предрешена, а значит, последствия у нашего с тобой разговора могут быть самые разные. Плохие или хорошие, покажет только будущее.

— Как высокопарно, — фыркнул я, на что Андрей лишь развёл руками и негромко рассмеялся.

— Что поделать. Порой я испытываю некоторую тягу к, скажем так, излишней театральности. Но ведь и ты от этого страдаешь, не правда ли? Прямо как наш с тобой отец.

— Предпочитаю считать, что я один такой на свете, — парировал я. — Единственный и неповторимый.

— Все хотят думать, что они особенные, — хмыкнул в ответ Андрей. — Все так страстно желают быть уникальными и неповторимыми, до тех пор, пока уникальность не становится обыденностью.

— И? К чему это? — поинтересовался я.

Андрей наклонился ко мне и опёрся локтями на стол.