Теперь все кому надо знают, что хозяин города, потеряв начальника службы безопасности, пару боевиков и важный актив в виде цеха не скис, а сразу же ответил ударом на удар, и готов показательно покарать любого, кто покусится на его владения. Вахо далеко не дурак, чтобы остановить поиски истинных виновников произошедшего, и после этой показательной акции его люди по любому будут рыть землю носом. Ну и пусть роют. Вчерашний школьник Юра, да еще и ударенный по голове монтировкой, никак не может быть связан с прошедшими событиями.

Виновников произошедшего будет усиленно искать и милиция. Два массовых расстрела, произошедших один за другим в короткое время, с вероятностью в сто процентов привлекут внимание Москвы. Возможно, оттуда приедут следователи, чтобы помочь местным милиционерам в расследовании. Тут есть тонкий момент, мент из Москвы Казанцев знает, что я искал Марину и знает, что мне известно описание человека, который вывозил тело Марины из ее квартиры. Свяжет ли он это описание с Хорьком? По идее не должен, Казанцев вообще-то служит в другом ведомстве. Его епархия — это экономические преступления, а тут убийство. Хотя, если связать сгоревший накануне неподалеку цех и три трупа на двух «волгах», которые появлялись у цеха во время пожара, то можно и протянуть ниточки. Если грамотно пошарить на пепелище, то можно найти не сгоревшее до конца оборудование, ту же фурнитуру от джинсов и понять, что это был за цех. А дальше связать московских БХССников и убойщиков в одну команду и начать это дело крутить по полной. Вот только опять же, ну не подходит мальчик Юра на роль боевика, который это все мог провернуть. У нормального опера или следака, такое допущение просто в голове не поместится. Тут уж нужно напрягаться Вахо, это ведь его цех и его люди. Но как бы то ни было, мне нужно поскорее валить из этого городишки, слишком уж я тут наследил.

Дома я огорошил мать известием, что с Олей у меня ничего не вышло и вообще, Краснодар — это не тот город, где я хотел бы остаться, масштаб для меня не тот. Что теперь я нацелен на Москву и на поступление там в институт. Для этого я собираюсь поехать туда, и устроившись работать на завод, усиленно готовиться на вечерних курсах к поступлению в следующем году в институт. Мать, конечно, была в шоке, но я умею быть убедительным, да и мое желание работать и учиться в Москве ее порадовало. Она немного опасалась, что я могу влипнуть в какую-нибудь неприятную историю, но все же согласилась, что так будет для меня лучше. Я ведь последние месяцы был то на море, то в Краснодаре и ничего плохого со мной не случилось. Наоборот, я почти совсем оправился от травмы и теперь готов к новым свершениям.

Мысли о Вахо и о Потапове я пока задвинул на самый край сознания.