Десять рублей от Салтыковки до Балашихи дороговато конечно, но мне нужно поскорее свалить со станции, не мозоля тут никому глаза. Моя поездка к симпатяше Верочке в поселок Купавна на сегодня накрылась медным тазом, ну и да фиг с ней с этой поездкой. Свобода мне явно дороже, чем амурные дела.

Хорошо прогретая машина, вильнув задом на скользкой дороге, сорвалась с места, а я, разморившись после холодного вагона электрички в теплой машине, впал в полудрему, вспоминая события уже почти прошедшей осени.

* * *После завершения акции с цехом Вахо, я провел в Краснодаре целую неделю, прежде чем решился вернуться домой. На этот раз я жил в гостинице, умудрившись все же заселиться туда, накинув дежурной двадцать пять рублей сверху. Всю ту неделю я два раза в день тренировался на местном стадионе, благо погода была хорошая, медитировал в парке и много гулял по старому городу. За все время я пару раз звонил матери, рассказывая ей о своих отношениях с несуществующей девушкой Олей. Между делом я интересовался обстановкой. Никто меня не искал, и никаких необычных происшествий вокруг нашего дома не было."

"Кроме мамы, у меня был еще один сторожок в виде Славки и Игоря. Перед отъездом я попросил их понаблюдать за обстановкой вокруг нашей квартиры, привлекая к наблюдению еще парней с нашей группы, но особо не вдаваясь в подробности. Поэтому, вернувшись, я первым делом поехал не домой, а к Игорю в институт. Встретив обрадованного моим возвращением Игоря после третьей пары, я подробно расспросил его об обстановке и, удовлетворенный ответом, что ничего подозрительного замечено не было, рванул домой. Приятель попытался узнать у меня причину моего внезапного отъезда, и зачем были нужны такие предосторожности. Я, усмехнувшись, ответил, что у меня снова была стычка с некими нехорошими людьми, но теперь все хорошо и никаких дополнительных стрелок с ними проводить не нужно. Игорь, в ответ, только покачал головой и ничего мне на это не сказал.

Потом, кратко пересказывая последние новости, он упомянул, что по слухам где-то за городом недавно была перестрелка, где положили много народа, а потом, через несколько дней около цыганского поселка расстреляли каких-то очень авторитетных цыган. Я выслушал все это с бесстрастным лицом, как будто меня это никак не касалось.

Зато колесики в моей голове бешено закрутились. Машину цыган расстреляли не просто так. В СССР случаи применения огнестрельного оружия были чрезвычайно редкими, и причина для расстрела должна была быть очень веской. Если предположить, что это была месть цыганам, как предполагаемым поджигателям и убийцам Хорька сотоварищи, то все ложится в цвет. Скорее всего, люди Вахо, не имея возможности вычислить истинного виновника, постреляли цыган наугад.