С двух сторон этого холла стояли основательные длинные резные скамейки, а у противоположной стены — невысокая деревянная перегородка, за которой работали служащие банка.

— Мио… — тихий, хриплый голос. Настолько тихий, что я сперва подумала, будто мне показалось.

Финн сидел на одной из скамеек — похудевший, почти серый. Спутанные, грязные, чуть рыжеватые волосы жалко свисали по обе стороны лица, но хотя бы одежда была чистой. Иначе его и вовсе могли бы не пустить в банк.

Я бросилась к другу, желая обнять его, но он остановил меня рукой:

— Не сейчас...

Он выглядел так, будто готов был расплакаться, шмыгал носом, и, похоже, любое выражение поддержки могло сломать его ещё сильнее.

— Я не смог снять деньги. Слишком большая сумма. Мне сказали, что дополнительные монеты завезут завтра из соседних отделений, — взволнованно начал он.

Он не упрекал меня ни за то, что я пришла на два с половиной часа позже, ни за то, что не отвечала и не писала столько дней.

— А твой дядя?..

— Они, похоже, всё ещё в канцелярии. Там много бумаг по передаче лавки. Они уже четыре часа там.

Значит, его родственники ещё не появлялись здесь!

— Бежим, Финн, время ещё есть.

Твой дядя может быть уже на пути сюда — нужно торопиться! — я схватила друга за запястье и потащила в сторону небольшой очереди, чувствуя, как вспотели ладони от волнения.

А если его родственники войдут прямо сейчас?

— Я же сказал, я не смог снять деньги, — Финн слабо сопротивлялся, но по крайней мере перестал шмыгать носом."

"— Нам и не нужно их снимать. Мы просто перенесём их на другую ячейку, — сказала я, открывая коробочку, которую передал мне принц, и прикрепляя значок личного ритуалиста члена королевской семьи к своему фиолетовому плащу.

Финн посмотрел на этот значок так, будто у меня там выросла вторая голова.

— Ты же… не украла его, чтобы помочь с этими деньгами? — спросил он неуверенно.

— Радуйся, что мы в банке, иначе я бы точно тебе врезала за такие глупости, — зашипела я. — Нет. Всё по-настоящему.

Кроме того, что у меня не было с собой документов на открытие ячейки.

Но служащих банка это не смутило. Увидев мой значок, они только попросили занести документы в течение десятки и тут же занялись тем, чтобы перенести деньги с одной ячейки — записанной на лавку покойного отца Финна — на другую.

На мою. Первую банковскую ячейку в моей жизни.

Мы с Финном сидели на самом краешке стульев, почти подпрыгивая от нетерпения и волнения, не веря, что всё это происходит на самом деле. Что нам действительно удастся спасти деньги, заработанные за годы полулегального труда. То он, то я постоянно бросали взгляды на дверь, и в груди жило тошнотворное, сосущее чувство — то самое, когда подсознание ждёшь чего-то плохого.

Сумма была огромной — её хватило бы на целый год его обучения.