А письма нам не разрешали отправлять.

— Я сказал вам ознакомиться с будущим ритуалом. Сейчас уже поздно, — ответил принц, посмотрев в окно, намекая, что я смогу заняться этим завтра. — Никто не будет решать вопросы рабочего характера в такое время.

Получается, он не знал, что я работала в игровом доме? Или знал, но считал, что решать подобные вопросы ночью — глупость?

— Пожалуйста, — сглотнула я, сгорая от стыда за то, что сейчас банально просила. Несмотря на то, что он заранее всё объяснил и дал понять что в первое время никаких отгулов не будет. — Я обещаю, что подобного больше не повторится.

Вообще-то, если бы нам позволяли хотя бы отправлять письма, я бы предупредила Финна. И о том, что вернусь поздно, и о том, что теперь смогу открыть ячейку. Что ему нужно снять все деньги и просто спрятаться где-то, чтобы его не обокрали.

Видимо, Каэлис Арно увидел что-то в моих глазах, потому что его челюсть напряглась, и он резко подозвал слугу, шепнув ему несколько слов.

— Ждите, — бросил он, а сам обратился к другому слуге, принёсшему свернутое письмо, и сразу же углубился в чтение.

Ждите чего?

Этот день окончательно убедил меня что та добрая и внимательная натура, которую он демонстрирует при других, включая своих будущих невест, — во многом маска. Настоящий принц заботится о своих людях, но при этом остаётся холодным и жёстким.

Внутри всё дрожало от нетерпения и волнения, а он даже не смотрел на меня — продолжал внимательно изучать письмо, будто наш разговор остался где-то в прошлом.

Я уже собиралась спросить, чего именно мы ждём, когда вернулся первый слуга — с небольшой деревянной коробочкой.

— Если такое повторится вновь, вы немедленно лишитесь работы, — сказал Его Высочество ледяным тоном, протягивая мне коробку. — Вы свободны на два часа. Помните, кем вы являетесь.

— Благодарю, Ваше Высочество, — чуть поклонилась я и дождалась, пока он вновь не вернулся к письму.

А потом тут же рванула к выходу, не оборачиваясь, держа в руках ту самую коробочку. И только оказавшись в коляске у возницы, наконец-то открыла её.

Внутри лежал значок личного ритуалиста члена королевской семьи.

***

В массивное, грандиозное здание банка я не вошла — влетела, не зная, что увижу внутри.

Дядю Финна с семьёй, довольных неожиданно найденным золотом в ячейке ритуальной конторы, принадлежавшей его умирающему брату? Или их же, но полных злобы, потому что Финну удалось снять эти деньги?

И если так, где сейчас мой друг? В безопасности ли он — с огромным мешком золотых монет? Или как вообще выдают такие суммы?

Сердце бешено стучало, когда я, надавливая всем весом, плечом открыла тяжёлую дверь и вошла в большой, начищенный до блеска холл.