— Не думаю, знаю!

— Шутишь! — Розочка бросилась к окну, из которого можно было увидеть останавливающийся у дома транспорт. — Надо же, действительно стоит машина Майкла! — удивилась она. — И как ты ее только услышал?

— Не услышал — почувствовал! — многозначительно проговорил Савелий, подняв кверху указательный палец, потом не выдержал и рассмеялся: — Господи, да я ее в окно увидел!

— Ух ты какой! — Она игриво погрозила ему пальчиком.

А Савелий помахал ей на прощанье рукой и через полчаса уже входил в просторный кабинет генерала Джеймса.

— Привет, дорогой Савелий! — обрадованно воскликнул тот, поднимаясь ему навстречу.

Они обнялись, похлопывая друг друга по спине и не скрывая радости от встречи.

— Ну, какие новости? — спросил Савелий, усаживаясь в кресло.

— Новости? — В глазах генерала промелькнула некая тревога. — Ты имеешь в виду Америку или Россию?

— Что-то случилось? — нахмурился Савелий, предчувствуя неприятные известия.

— Хоть не отпускай тебя никуда! — поморщился генерал. — Стоило тебе уехать, как в Москве прогремел взрыв в подземном переходе на Пушкинской!

— Много жертв?

— Тринадцать человек погибло и около ста в больницах, среди них много детей… — Генерал тяжко вздохнул.

— Что-то еще? — насторожился Савелий.

— К сожалению…

— Давай уж, добивай до кучи! — Он тяжело опустился в кресло.

— Российская атомная подлодка потерпела аварию во время учений…

— Кто-то спасся? — машинально спросил Савелий, уже зная ответ. — Господи! Да когда же в моей стране наведут порядок? — с горечью воскликнул он, ударив с досадой кулаком по столу и вскакивая с кресла, но тут же, виновато взглянув на хозяина кабинета, тихо проговорил: — Извини, Майкл, не сдержался!

— Ничего, я на твоем месте не так саданул бы, — вздохнул генерал и успокаивающе похлопал его по спине, — сто восемнадцать человек!..

— Неужели нельзя было никого спасти? Как это произошло?

— Темная история, — покачал головой Майкл, — чего только не плетут российские военные…

— А ты-то что думаешь… или знаешь?

— Если ты о самой аварии, то уверен, что это чья-то обычная безалаберность…

— АО спасении?

— На мой взгляд… — генерал сделал паузу, — если и возможно было кого-то спасти, то чисто теоретически: уверен, что более девяноста процентов экипажа погибли в первые же минуты…

— Диверсию исключаешь?

— С нашей стороны? На все сто! — уверенно заявил Майкл.

— Ас нашей?

— Да и с вашей тоже! — твердо ответил он."

"— Что ж, давай помянем ушедших, — предложил Савелий, и генерал встал, открыл холодильник, достал из него бутылку виски, плеснул по стаканам. — Пусть земля… — начал Савелий, но Майкл перебил его:

— Пускай воды Баренцева моря будут им материнскими, — сказал он, и они выпили, не чокаясь.