— Никарагуа не ближний свет, чтобы в любой момент могла прийти помощь…"

"— Но ты же видишь, я в полном порядке, даже царапины нигде нет, — сказал он и тут же пожалел об этом.

— Нет? Значит, могли быть не только царапины, но и что-то посерьезнее? — мгновенно подхватила она.

— Ну, что ты, Розочка, это говорится просто так, как бы для красного словца, — смутился вконец Савелий.

— Савушка, никогда не смей мне врать! Никогда не щади меня и мои нервы! Мне гораздо спокойнее перенести правду, любую, даже самую страшную, чем, не зная правды, придумывать всякие ужасы. — Она печально посмотрела на него, как бы ожидая ответа.

— Хорошо, милая, твердо обещаю: никаких недомолвок! — Савелий поднял перед ней правую руку и, как в американских фильмах клянутся актеры перед судьей, торжественно произнес: — Только правду и ничего, кроме правды! Клянусь! Во всяком случае, в тот момент, когда мы с тобой с глазу на глаз!

— Снова хитришь?

— Ни в коем случае! — возразил Савелий. — Иногда бывают ситуации, когда сообщить правду через посторонних людей или говорить ее по телефону означает подставить себя самого, а может быть, и ценных людей, — пояснил Савелий.

— Ладно, будем считать, что отговорился, — со вздохом согласилась Розочка, но глаза ее продолжали оставаться печальными и странно грустными. — Когда свадьбу будем справлять? Ты же обещал: после твоего возвращения.

— Я всегда выполняю свои обещания: ты же знаешь!

— Знаю, потому и спрашиваю: когда?

— Можно я отвечу после того, как переговорю с Майклом?

— Извини, ты прав: сначала нужно отчитаться о выполнении задания, — рассудительно согласилась она. — Хочешь, я отвезу тебя к генералу сама?

— Не стоит, милая: за мной уже послана машина. Родная, ничего не случилось такого, о чем бы я должен был знать?

— Надолго ты к нему? — не отвечая на его вопрос, спросила Розочка.

— Как получится… — сказал он и как бы про себя проговорил: — Такое впечатление, что ты, девочка моя, о чем-то недоговариваешь…

И вновь Розочка уклонилась от ответа, словно и не слыша вопроса:

— Ладно, будешь выезжать от него, позвони: хочу, чтобы мы с тобой где-нибудь посидели вдвоем.

— Замечательная мысль! — постарался улыбнуться Савелий, затем пристально посмотрел ей в глаза, которые Розочка не отвела в сторону, чмокнул ее в губы и добавил: — Картина — мой подарок тебе: сама реши, куда ее повесить! А клетку с драконом пока припрячь и не показывай Савушке: сам хочу ему вручить…

— С драконом? — удивилась Розочка.

— Нет, конечно, — улыбнулся он, — но очень похоже. Ладно, милая, пока! — Савелий еще раз чмокнул Розочку и быстро пошел к выходу.

— Думаешь, машина приехала? — спросила она.