Вы поняли меня?

— Да, я вас понял: вести жизнь обычного человека, — ответил Воронов, после чего он легко поднялся с кровати и принял сидячее положение.

— Как ваше имя?

— Андрей…

— Фамилия?

— Воронов…

— Род занятий?

— Майор ФСБ…

Академик хотел еще что-то спросить, но тут перехватил взгляд человека, которому он обязан был подчиняться беспрекословно. Подойдя к нему, академик тихо спросил:

— Что-то не так?

— Попросите всех выйти, — шепотом приказал тот.

Смелянский пожал плечами и обратился ко всем присутствующим:

— Извините, коллеги, но все могут быть свободны.

Как в палате, так и на мониторах. Аппаратуру от обследуемого прошу не отключать. Всем быть на связи на своих рабочих местах. Вопросы? Нет? В таком случае все.

Дождавшись, когда сотрудники выйдут из палаты, а также из аппаратной, руководитель группы обратился к своему негласному начальнику, которым оказался помощник Богомолова — полковник Рокотов:

— Мне тоже выйти или…

— Как я понял, наш приятель будет слушаться только вашего голоса, не так ли? — спросил Михаил Никифорович.

— Совершенно верно.

— В таком случае у нас нет другого выхода: оставайтесь и помогите полностью раскодировать нашего сотрудника.

У вас есть какие-то идеи и предложения, как действовать дальше?

— В основном только интуитивные…

— Это может представлять опасность для здоровья нашего пациента?

— Судя по его адекватной реакции, нет… — ответил академик и тут же добавил: — Однако от полной гарантии я бы воздержался…

Немного подумав, Рокотов-старший решительно сказал:

— Давайте пробовать… Только осторожно!

— Хорошо!.. — Смелянский повернулся к Воронову, который сидел неподвижно, бесстрастно уставившись в стену палаты, словно разговор шел не о нем и его совершенно не касался.

 — Андрей, — обратился к нему академик.

— Приказывайте!

— Какую задачу вам поставил предыдущий руководитель?

— Заставить моего названого брата Савелия Говоркова лететь в Нью-Йорк.

— Для чего?

— Конкретная причина мне неизвестна. Единственное, о чем мне говорили, что речь шла о жизни и смерти.

— Чьей жизни и смерти?

— Не знаю…

— А если бы прошлый руководитель или я приказали бы вам убить вашего брата?"

"— Ни он, ни вы не имеете права приказывать мне убить кого-либо из моих близких, — бесстрастно ответил Андрей и пояснил: — Это противоречит основному правилу моей подготовки.

— Вы обязаны отвечать на любой мой вопрос?

— Да…

Академик вопросительно взглянул на полковника Рокотова. Тот сначала неопределенно пожал плечами, но потом решительно махнул рукой и тихо разрешил:

— Пробуйте.

— Как звучит пароль вашего полного раскодирования?

— Этого я не помню: знать это — ваша обязанность, — без каких-либо эмоций ответил Андрей.