Я не стал здесь оставаться и ждать, пока они вскроют дверь, потому что знал, что этого не будет. Эти поезда строили не дураки, и они знали, что такие случаи бывают. Как я уже говорил, мой конвоир был идиотом, да еще и слабым Одаренным. Но это логично. Будь он важным специалистом и сильным Одаренным, то занимался чем-то не таким бесполезным, как сопровождение восемнадцатилетнего слабого парня-преступника.

Я пошел обратно в свое купе и уселся поудобнее, закинув ногу на ногу. При этом я не переживал, ведь контролировал все пространство вокруг, и не боялся, что противник может внезапно сюда ворваться.

Также я не собирался выходить и их убивать, не видел в этом смысла. Зачем? Мое ядро еще не сформировалось до конца, и нагрузка лишь повредит. А я не хочу быть неполноценным Магом после стольких лет ожидания.

А еще, если я убью эту группу, то как себя поведут остальные? Может у них там есть Одаренные посильнее, которые могут потом посчитать делом чести достать меня, а это все расходы энергии или, вообще, смерть. А так подумают, что дело не стоит потраченного времени и оставят меня в покое.

Уверен, что в скором времени поезд даст задний ход и вернется за своими вагонами, а там уже вооруженная охрана, которая и разберется здесь, если кто-то останется.

Пока сидел и ждал, решил почитать письмо, которое мне оставил дед. Достал его и открыл, а дальше я пропал на минут десять.

Красивым ровным почерком с причудливыми завитушками на дорогой гербовой бумаге было написано:

Моему единственному нормальному внуку.

Здравствуй, Теодор!

На этом месте я улыбнулся. Это с подачи деда меня назвали Теодором. И только он звал меня этим именем, поначалу тщетно пытаясь привить мне гордость — ведь это имя основателя нашего Рода! В обычной жизни меня звали Федей, ну, или Федором, иногда Тэдом, когда хотели произнести имя на иностранный манер. Но точно никогда Теодором.

Если ты читаешь это письмо, то, скорее всего, меня уже нет в живых. Представляю, какой фурор и сколько радости вызвала моя смерть у твоих родителей. Они уже начали продавать мое имущество? А коллекцию оружия? Полагаю, что даже на святое свои загребущие руки смогли наложить, но я этому даже не удивлюсь."

"Я давно понял, что наш Род обречен и неминуемую погибнет. Слишком много было сделано ошибок, и я не снимаю с себя ответственности. Я слишком любил своего сына, и слишком любил свою службу и Родину, и в итоге эти два факта наложились друг на друга. Как ты понимаешь, служба меня и убила, а сын погубит после моей смерти весь наш Род, вместе со всеми родичами.

Видят боги, я старался… Даже жену ему выбрал из Рода, который всегда отличался финансовой грамотностью и великим умом. Да кто же знал, что мой сын сможет и ее оглупить, перетащив на свою сторону.

Ладно, это все отступление.