– Неужто тебе так жаль терять Крапиву, Белладонну и толпу убогих шелкопрядов? По мне, так всё к лучшему, они не смогут нас больше раздражать, и никакая Белладонна – учить тебя жизни.

– Там осталась королева Секвойя, – свирепо оскалилась хмурая, – а с ней половина тех, с кем мы росли. Наш родной дом захватило злобное чудовище, а мы… Кстати, те самые убогие шелкопряды немало рисковали, чтобы нам помочь!

– Да не волнуйся ты так, – протянула Непентес. – Я только хочу сказать, что здесь куда лучше, чем в наших джунглях, полных хищных растений, или в ульях, набитых четырёхкрылыми.

Лучше остаться здесь, освоиться и выбрать одну королеву на всех, листокрылов и шелкопрядов. Думаю, никто не станет возражать против королевы Росянки…

– Ни за что, – зарычала Росянка, – не смей даже заикаться! Моя королева – Орешник. – Бросив взгляд через плечо, она заметила ледяную, лежащую на валуне. Хлестнула хвостом, расправила крылья и взмыла в небо."

"Забавно, подумала Снежна. Значит, Росянка? Вот и прямая угроза правлению королевы Орешник! Пока не хочет, но другие рано или поздно убедят.

Точно так же, как многие предпочли бы видеть королевой Хрусталь. Сколько таких, интересно? Может, они её и прячут? Потихоньку собирают войско, сговариваются с ночными… Где же всё-таки Хрусталь?

Снежна ещё размышляла, когда явился стражник и сообщил, что чужаки решили остаться ещё на одну ночь и вылететь в Приют на рассвете. Ясно, перевесило мнение Орешник: королева листокрылов только и делала, что бродила между пальмами, любуясь трепетом широких листьев на морском ветру. Однако Луна горячо убеждала всех, что в Приюте жизнь ещё лучше, там больше деревьев, пищи и воды.

Крайне подозрительно! Нет ли у ночной каких-нибудь коварных замыслов, иначе с чего бы ей так стараться?

Едва стало темнеть, Снежна принялась усердно углублять своё логово, мстительно отбрасывая песок в сторону Рыси. Хватит думать о глупом кольце, никаких больше видений, такова королевская воля! Разум должен подчиниться и видеть только нормальные сны. Вот.

Королева ледяных драконов свернулась клубком, закрыла глаза и тут же мысленно оказалась в чужой чешуе.

Глава 8

Она возится одна на кухне, скатывая мясные шарики из антилопы – когда лапы заняты, становится немного легче. Старается не думать о Киновари и о том, что могла бы сейчас вместе с «Хризалидой» бороться за перемены.

Старается не проклинать своё искалеченное крыло.

– Извини, Тау, – шепнула ей тогда Киноварь, пожимая лапы. – Мы ведь уже говорили: когда начнётся драка, тебе нельзя лететь с нами, слишком опасно.

– Хочешь сказать, мне за вами не угнаться, – печально вздохнула она.