Второй коготь она потеряла, надеясь восстановить первый, но удалось лишь залечить рану на его месте, а другую пришлось забинтовать. Как следует поразмыслив, пожертвовала третьим ради знаний: зачаровала новый свиток, чтобы отвечал на любые вопросы. Преодолевая боль и туман перед глазами, спросила, какое последнее заклятие наложила на неё мать.

Конечно, чего-то в этом роде ожидать следовало, надо было заранее защитить себя, но действовать пришлось в спешке. В сумках, которые мать заставила её нести через пустыню по пути с гор домой, случайно попался тот свиток со старыми заклятиями, наложенными на неё, – редкий шанс. Прежде мать не допускала подобных оплошностей… а может, просто не повезло их заметить.

Последнее заклятие в жизни Тушканы Первой оказалось шедевром жестокости и коварства. При каждом использовании магии Кана должна терять какую-нибудь часть тела, пока не умрёт от ран, и даже колдовским способом потерянное нельзя отрастить.

Вдобавок заклятие подкрепляла особая защитная формула, не позволявшая отменить его. Кана всё же попробовала, но лишь потеряла четвёртый и пятый коготь, не добившись ничего. За долгие годы мать овладела слишком многими хитростями, но не учила им дочь, только пугала всякими ужасами о магии и её опасностях. Кана оказалась беззащитна перед проклятием.

Что ж, ладно, решила она, можно прожить и без магии. Свобода от матери тоже чего-то стоит. Хотелось нормальной жизни, общения с другими драконами – так вот он, счастливый шанс, хоть и без головокружительных возможностей волшебства! Всё лучше, чем прошлая подневольная жизнь. Стать самой собой и самой по себе.

Однако, поглядев на свои искалеченные лапы, Тушкана-третья поняла, что в таком виде заводить дружбу непросто, пришлось бы многое объяснить. Поэтому прощай, шестой коготь, а к раковине на шее пристёгнуто ещё одно заклятие: все драконы увидят Тушкану прежней, без увечий. Никто не узнает о её боли и несчастном прошлом."

"Кое-какие зачарованные вещи матери она умеет использовать, а об остальных расскажет новый свиток. Можно рискнуть и продать их какой-нибудь королеве, но раковину возвращения лучше оставить себе. В случае опасности она мигом вернёт сюда, в хижину на морском берегу, где глубоко под досками пола скрыта могила Тушканы-первой. Здесь можно делать что угодно, плясать и петь, и никто не остановит, и не наложит заклятие, отбивающее охоту к этому на сотни лет.

– Не думай, что ты победила, мама, – говорит Кана вслух. – Я не ты, я умею себя ограничивать. Обойдусь и без магии… и буду счастлива, несмотря ни на что!

Она расправляет крылья и взмывает в небо.