Почувствовав мое настроение, малышка голову в плечи вжимает, а рука с портмоне так и зависает в воздухе. – Как я тебя учила с незнакомыми взрослыми разговаривать?

- Мы знакомы, - бурчит она.

- Да пусть, - отмахивается от меня Туманов, а сам глаз с малышки не сводит. – Когда мне выкают такие милые девочки, я стариком занудным себя чувствую, - уголки его губ дергаются вверх, но сам он по-прежнему напряжен. – Кстати, тебя это тоже касается, чертовка, - не оборачиваясь ко мне, бросает как бы между прочим. Машинально. Игнорирую дерзкое обращение, списав на шок, в который Туманова ввергла Васька. Да и не обижаюсь – сама чертятами своих неугомонных тройняшек зову.

Адам приближается к машине и с заметной растерянностью забирает у малышки портмоне, рывком открывает, небрежно проверяя содержимое.

- Василиса, нельзя же... - разочарованно выдыхаю, но прерываю поток упреков. Не при Туманове.

- Та-ак, это что такое вообще? - он лоб нервно потирает, тщетно пытаясь понять, что произошло. – Как мои вещи у тебя оказались?"

"- Ты в клубе обронил, когда меня ловил, - хихикает Васька, но тут же губки испуганно сжимает, на меня взглянув. Исподлобья смотрит на Туманова, изображая раскаяние, которого и в помине нет. Дочка лишь играла со взрослым дядей и не видит в этом своей вины. – Я сбежала, круг сделала и в коридор вернулась, пока Ксю шнурками тебя отвлекала. Там и заметила случайно. В рюкзак запихнула, а потом вы с мамой ругались, и я забыла, - опускает реснички, чтобы я по ее сине-карим глазам маленькую ложь не прочитала.

Но я и так догадываюсь: намеренно утаила она находку, уж очень интересная игрушка из нее получилась. Перевожу внимание на вторую дочь. На мою воздушную девочку в розовом платьице, которая в душе та еще хитрая лиса.

- Привет, - радостно машет ручкой Ксюша из салона.

- Привет, принцесска, - легко выдыхает Адам. – Молчаливый часовщик, и вам здравствуйте, - цепляет Макса, но тот намеренно его игнорирует, отворачивается к окну. Вздохнув, Туманов постукивает пальцами по портмоне. - В смысле, отвлекала? – голос срывается в хрип. И мужчина закашливается нервно. – Агата, какого… - косится на детей, проглатывая ругательство. – Что у тебя вообще в семье творится?

- Спокойно, Адам, - хватаю его за локоть, оттаскивая от автомобиля. Дико беспокоюсь о тройняшках. Они в два счета могут вывести из равновесия любого. А на что способен здоровый злой мужик – не желаю проверять. - Я за все их проделки отвечу. Ничего ведь страшного не произошло, и…

Туманов напрягает мышцы, косится туда, где сплетаются наши руки. Устремляет взгляд на меня, изучает внимательно, будто в мозг мне влезть пытается. И в душу.

- Не ори на маму, - взволнованно Васька вскрикивает. Копается в рюкзаке. - Вот еще, - в ручке зажаты смятые купюры. Потрепанные, надорванные, скомканные.