– Вот потому-то я и здесь. Чтобы положить этому конец. Что еще вы можете рассказать полезного?

– Ничего, я уже все вам рассказала. Это они его убили. Это очень злые люди, которые прячут свои грязные секреты под покровом респектабельности. Я сбежала как раз от них.

Я оглядел убогую комнату.

– И сколько еще вы намерены жить такой жизнью?

– Сколько угодно, если никто меня не отыщет. Остров уединенный, участок скрыт от посторонних глаз. Когда мне надо на материк за покупками, я одеваюсь как уборщица. Никто не обращает на меня внимания. Затариваюсь сразу с запасом, чтобы часто не ездить.

Последний раз выбиралась месяц назад. Я живу просто. Цветы – моя единственная слабость. Я вырастила их из семян и луковиц. Они занимают все мое время – поливка, подкормка, подрезка, пересадка… Дни летят незаметно.

– Но насколько тут безопасно? У Тоула и Хейдена здесь тоже есть корни.

– Я знаю. Но их семьи уже не живут тут поколениями. Я проверяла. Я даже ходила к их старым домам. Там сплошь новые лица, новые имена. У них нет причины искать меня здесь. Только если вы меня не выдадите.

– Не выдам.

– В следующую поездку куплю себе пистолет.

Подготовлюсь к их появлению. Или опять сбегу и уеду куда-нибудь еще. Я уже к этому привыкла. Воспоминания о Сеуле возвращаются в мои сны. Помогают мне держаться настороже. Мне очень горько слышать про другие убийства, но я не хочу ничего про них знать. Все равно я ничего не могу поделать.

Я встал, и Ким помогла мне надеть куртку.

– Самое забавное, – сказала она, – заключается в том, что это место наверняка принадлежит мне. Как и участок в Брентвуде, и вообще все, что осталось от состояния Хикла. Я – единственная наследница Стюарта, мы написали завещания несколько лет назад.

Он никогда не обсуждал со мной финансовые вопросы, так что я не знаю, сколько он оставил, но это должна быть очень существенная сумма. Есть еще облигации на предъявителя, кое-какая недвижимость на побережье по обе стороны от города… Теоретически я богачка. И я на нее похожа?

– А нельзя ли как-нибудь связаться с поверенным по завещанию?

– Поверенный – партнер юридической фирмы Эдвина Хейдена. Насколько мне известно, он тоже из этих. Я могу обойтись и без богатства, если оно означает не более чем роскошные похороны.

Встав на стул, Ким вылезла из окна. Я последовал за ней. Мы пошли в сторону огромного черного дома.

– Вы работали с детишками из моего садика. Как они сейчас?

– Очень даже неплохо. Прогнозы благоприятные. Детский мозг достаточно эластичен.

– Это хорошо.

Через несколько шагов:

– А родители – наверное, они меня ненавидят?

– Некоторые – да. Другие на удивление лояльны и защищают вас. Это даже вызвало раскол в группе. Они с ним справились.

– Я рада. Я часто про них думаю.