— Последнюю фразу Ульрих буквально выплюнул, стало заметно, как его едва заметно потряхивает от сдерживаемого гнева. Стоило отдать старому королю должное — он вполне справлялся с одолевающими его сильными эмоциями.

Ненадолго за столом стало жутко тихо. Карл и Уильям переваривали полученную информацию."

"— Людвиг, — отмер молодой правитель, слуга стоял неподалёку, готовый выполнить любое пожелание господина, — ты всё слышал, подготовь необходимое в далёкое путешествие, — помощник низко поклонился и растворился, будто его тут и не было.

Дальнейшая часть застолья проходила в гнетущей тишине.

Некоторое время спустя герцог Кемпбелл всё же не выдержал и уточнил:

— Прошу вас, Ваше Величество, расскажите, что, всё же, произошло?

Ликон-старший поджал губы, но в итоге скупо, практически без эмоций, пересказал факты.

— Получается, теперь душа Сурейха заточена в артефакт, созданный разумниками Её светлости? — вычленил главное герцог.

— Да. Осталось допросить Гедо и выведать два момента: где врата и куда он припрятал сосуды с заговорённой кровью жертв, что так и не использовались в его грязных ритуалах.

Карл и Уильям многозначительно переглянулись.

— Ваш сын жив, Сурейх пойман. А дальнейшую судьбу Её Величество решит мой господин.

— Я буду беспристрастен, — кивнул Карл как можно увереннее.

— Бер жив, но он отныне не маг, — выплюнул Ульрих. — Его источник покорёжен настолько, что ни один целитель не справится, ни одно место силы не способно поправить нанесённую ужасающую рану. Учтите сей факт при вынесении приговора, Ваше Величество, Карл Третий, — в тёмных глазах могущественного светлого мага горело алое пламя ненависти.

Но он мудро сдерживал свои личные порывы, понимая, что необдуманные действия могут навредить грядущему большому путешествию. Всё потом. Как только проблема мира будет решена, и его ничего не будет сдерживать. Если бы Карл, как положено опросил свою мать и наказал соответствующе за смерть отца, то всего этого могло бы и не быть! Одно потянуло другое, и в итоге он имеет на руках сына без способностей, с сильно испорченным здоровьем. И спросить за это виновников не может. Пока не может.

— А кто та очаровательная женщина, что прилетела сюда вместе с вами? — чтобы не накалять и без того напряжённую обстановку ещё больше, сменил тему Кемпбелл.

— Думаю, вы и сами прекрасно поняли, кто она такая. А если вас интересует, кому служит, — злорадно усмехнулся Ликон, сделал паузу и с непередаваемым удовольствием провозгласил: — то Её светлости Одри Йорк!

О-о! Как это было прекрасно — лицезреть вытянувшиеся физиономии всех сидевших за столом, особенно Карла и его советника.