Появился третий участник военного совета. Мужчина в плаще подошел ближе и откинул капюшон, леди Кария немедленно кинулась к нему с вопросом:

— Где вы были так долго, мой дорогой?

Гриен, а это был он, приобнял супругу и проговорил:

— Отдавал указания, душа моя, и проверял обстановку."

"Мастер Блант повернулся к нему и спросил, кивнув головой в сторону портала:

— Что скажете?

— Считаю, что портал сейчас открывать нельзя, — выдал Гриен, сразу становясь серьезным. — Это может плохо сказаться на развитии мирных отношений между сопредельными государствами.

Воцарилось молчание. А Гриен подался вперед и заговорщически добавил:

— И кстати, у меня, есть некоторые соображения насчет того, почему покойный князь Бернхард дал согласие этот брак.

— И? — в воздухе аж зазвенело от любопытства.

— Прошу простить, но сказать не могу, это не моя тайна.

— Оооо! — разочарованно хлопнула его поруке леди Каргия. — Как вы жестоки!

— Ну что вы, душа моя, — тут же растекся Гриен, но леди дулась.

Блан закатил глаза, дожидаясь, пока семейная сцена закончится, а потом спросил:

— Как прошло?

— Хммм, — поиграл бровями Гриен, блеснув непередаваемо гордой улыбкой.

Лорд Гриен был старым опытным управляющим, и уж он-то работал на развитие мирных отношений между сопредельными государствами крайне аккуратно. Ибо откуда бы в лагере его величества Норберта Аргантарского вдруг ниоткуда возникло все нужное для сооружения походных шатров, а также дрова, сено и провиант? И все это на глазах у миледи, но так, чтобы она не узнала.

Собственно, основной вопрос оговорили. В остальном же решено было действовать по принципу «война план покажет».

***

Ночь прошла беспокойно для Изабеллы, все ей снились какие-то тайны и заговоры. А под утро и вовсе — старая картинная галерея родного замка. Как будто она она стоит там и потемневшие от времени портреты предков разглядывает. Бред.

Проснулась с тяжелой головой и ощущением невыполненного долга. И разумеется, после того как оделась и наскоро позавтракала, первым делом отправилась на стену. А там все было по-прежнему. Если Изабелла надеялась, что с утренним туманом лагерь Норберта Аргантарского сам собой рассеется, ее ждало разочарование. Более того!

Этот… Он изволил тренироваться с мечом. Голый по пояс.

Но и это еще не все!

К его величеству, когда он на время перестал махать мечом, подошла молоденькая крестьянка, присела в книксене и подала большую кринку молока. И этот… он пил это самое молоко на глазах у Изабеллы и всего замка. Капельки стекали по подбородку на рельефную грудь.

— Оооо, — восторженно протянула леди Каргия, во все глаза разглядывая великолепный королевский торс.

Это было слишком. Изабелла почувствовала, что ее просто начинает душить беспричинная ярость.