Как будто она должна ему.

— Миледи, а что если пойдет дождь? — как будто в унисон ее мыслям шепотом спросила леди Каргия.

Вопрос застиг Изабеллу врасплох. А мужчина, спину которого она сейчас пристально разглядывала, стал поворачиваться, словно почувствовал. И бросил взгляд на стену. Не нее. Изабелла немедленно отвернулась и покраснела от неудовольствия.

— Его величество знает, что делает, — проговорила она. — Раз уж он сумел расположиться на ночлег с достаточным комфортом, думается, дождь ему не помеха.

Кивнула всем и ушла.

Потому что торчать на стене и пялиться на него дальше было совершенно незачем.

***"

"Норберт был закаленным воином, в походах прошла вся его юность. И пусть в последние годы король Аргантара привык спать в своей постели, комфорт сейчас интересовал его меньше всего.

И да, он был зол. И он заметил, что она на него смотрела.

***

Вот кто в эту ночь расположился на ночлег с большим комфортом, чем король Аргантара, но с куда меньшим, чем рассчитывал, так это Карл Линдосский.

Дело в том, что от усиленной скачки на крутом повороте не выдержала и треснула передняя ось его повозки.

Прямо как будто старина Норберт его сглазил! Неожиданно, неприятно, но так бывает, если долго транспортом не пользоваться, объяснил кучер разъяренному герцогу.

Пришлось останавливаться на ремонт. Близился вечер. И хорошо еще, что это произошло недалеко от какого-то хутора, находившегося у самой границы Аргантара и Савостии. Кузнеца на хуторе не оказалось, отправили людей на соседний, а это по лесу, да пешком.

Что уж там было, наваждение, происки Аргантарского, или перст злой судьбы…

В общем, свиту герцога кое-как разместили в домах, на сеновале и в других хозяйственных постройках.

А его светлость, злой как черт, сунулся было в самый чистый из трех имевшихся крестьянских домов, но оставаться там просто не смог. Неприемлемая обстановка.

К тому же, его терзали смутные мысли, а не попробовать ли добраться верхом, как старина Норберт? Но тот ехал налегке, а ему как быть? Подарки на коня не нагрузишь. Оставить тут — так немедленно же разворуют все. Стоило трезво поразмыслить, и смутные мысли прошли.

Действительно, зачем мчаться куда-то по темноте? Лучше с утра, на свежую голову, решил его светлость и устроился на ночь прямо в повозке.

глава 32

В тот вечер Изабелла на ужине была несколько рассеяна и погружена в свои мысли. На вопросы отвечала невпопад, и даже спать ушла раньше обычного. А подобие улыбки на ее лице означало для домочадцев, хорошо знавших характер княжны, только одно — девушка сердилась.

И было отчего.

Впрочем, вовсе не об этом говорилось на тайном военном совете, состоявшемся той же ночью.