Я был счастлив и мысленно надеялся, что мой ангел однажды простит меня за изощрённый обман.

После объявления нас мужем и женой я откинул вуаль, открывая раскрасневшееся личико и, притянув Вику к себе, поцеловал в губы. А она ответила… Мы вовсе не претворялись!

В тот же момент вокруг раздалось улюлюканье и заиграла музыка, а несколько мужчин и девушек из массовки разом зажгли все факелы и несколько огромных костров, устроенных по углам поляны. В небо взмыли языки пламени, а участники представления начали своё выступление.

В нас полетел рис, лепестки и мелкие монеты, молодые мужчины достали сабли и, образовав вокруг себя живой круг, танцевали национальный танец.

Иногда они скрещивали сабли, выбивая искры.

Это было завораживающе. В круг вступали новые участники и, выполняя свою роль, отходили, освобождая место другим. Эта живая мозаика, состоящая из сплочённых элементов, сменилась несколько раз, разыгрывая перед нами сцены любви, ревности, соперничества и страсти.

Мы с Викой так увлеклись представлением, что совсем не замечали снующего вокруг нас фотографа. Обнявшись, стояли в первых рядах живого круга и, смеясь, хлопали нашим искусным «аниматорам».

А потом музыка резко стихла, её сменилась медленная, романтичная мелодия, а нас с Викой подтолкнули в опустевший круг. Наш первый танец… Свадебный танец, где мы видели и чувствовали только друг друга.

Я кружил свою новоиспечённую жену по кругу, а вокруг раздавались хлопки, свист и лязг сабель, отгоняющих всё плохое подальше в сгущающийся сумрак. Танцуя в моих объятиях, Вика улыбалась, но в её глазах блестели слёзы.

– Переигрываешь, – склонившись, прошептал я, а она тихо рассмеялась.

– Так подыграй, – передразнила Вика и, закусив нижнюю губу, добавила: – Или уже жалеешь, что затеял этот фарс?

– Ни капли, – не раздумывая, отозвался я и, прижав Вику к себе, накрыл её губы своими.

Вспышка фотокамеры ослепила, и я закрыл глаза. Мы так и стояли на одном месте, уже не танцуя, а покачиваясь из стороны в сторону, а устроители, судя по звукам, тихонько разгоняли хихикающую толпу, давая нам время насладиться друг другом.

Застолье устроили прямо на просторной, крытой веранде. Там стоял большой стол, куда вскоре нас с Викой проводили и усадили.

Свечи, цветы, отблески костра и сытное угощение. Есть почти не хотелось, а вот сладковатое вино зашло на ура.

Этот виноградный напиток местного приготовления напоминал своим вкусом компотик, но Вика очень быстро захмелела. Смеялась над моими шутками, позволяла кормить себя буквально с рук, да и сама вела себя намного раскованней, чем обычно.

Помня о диагнозе Вики, в другой ситуации я бы настрого запретил ей пить, но сегодняшний вечер и ночь хотелось дать нам расслабиться.