Эйвар же после моей секундной слабости держится подчёркнуто отстранённо. Спина неестественно прямая, а руки, держащие поводья, напряжены так, что на них вздуваются вены."

"Спешившись у ворот базара, он оставляет коня мальчику, что крутился неподалёку. Подчёркнуто небрежно кидает парнишке золотой, и тот с круглыми глазами заверяет, что позаботится о животном лучше, чем о себе.

- Где? - нарушает затянувшееся молчание Эйвар, стоя перед несколькими длинными торговыми рядами.

- Где-то там, - неопределённо машу рукой и иду первая, надеясь, что память меня не подведёт.

И правда, уже через десять минут, мы выходим из-за угла в той стороне, где ещё вчера стоял ломбард.

Да, я не ошиблась.

Вчера стоял.

А сегодня избушки уже нет.

Глава 54

От ломбарда осталась лишь груда брёвен поверх шаткого, потрескавшегося фундамента. Несколько усталых на вид женщин лениво машут мётлами, собирая в кучу пыль, щепки и разномастные осколки стёкол.

- Что… - от увиденной картины я едва не теряю дар речи. - Но как это могло случиться?

Лорд Эллеринг реагирует иначе. Шипит что-то жутко нецензурное сквозь зубы и рявкает:

- Где хозяин?

- Там, милорд, - неопределённо машет рукой ближайший к нему продавец. Вид он имеет весьма несчастный: кому захочется выбирать товар поблизости от царившего бардака?

- Веди, - приказывает Эйвар, и тот, тяжко вздохнув, просит соседа приглядеть за прилавком.

Через пару минут мы стоим у такого же домика. Разумеется, целого. Ставни и рамы щеголяют свежей краской, окна не заляпаны, а яркая вывеска с искусной резьбой указывает на то, что здесь находится чайная.

- Мне подождать у входа? - осторожно любопытствую, предчувствуя неладное.

Боюсь, если мы не найдём кольцо, или хотя бы оценщика, меня выгонят из усадьбы.

- Нет уж, одну я тебя здесь не оставлю, - лорд угрюмо качает головой. - Пойдём.

Эйвар решительно распахивает дверь, выпустив наружу густую смесь ароматов чая, кофе и выпечки, среди которых можно учуять запах слегка перебродившего вишнёвого варенья и тонкий, едва заметный душок подпорченного мяса.

Несколько секунд медлит, пока его глаза, острые как лезвия, проходятся по людному залу, выискивая цель. Найдя её, он уверенно направляет к столу у прилавка, за которым сидят несколько мужчин.

Двое из них в одинаковой серой форме с чёрной окантовкой. По нашивкам на груди я догадываюсь, что это городская стража. Третий сидит к нам спиной, и отчаянно размахивает руками.

Гомон в зале стоит такой, что разобрать его слова я могу только лишь тогда, когда мы подходим ближе.

- Украли! - патетично восклицает бедолага, по голосу которого я быстро узнаю оценщика из разрушенного ломбарда. - Обнесли! Разорили! Вандалы!

Стражники синхронно кивают, не забывая прикладываться к большим кружкам, над которыми поднимаются тонкие струйки пара.