Я почти чувствую, как у меня загораются глаза, а внутри все звенит от желания поскорее окольцевать себя этим шедевром. Так что протягиваю руку и…

— Ну-ка убери копытца от того, что не твое, — грохочет у меня над головой Червинский и я непроизвольно втягиваю голову в плечи."

"Правда, всего на секунду, потому что мой ослепленный блеском бриллиантов мозг снова начинает работать в штатном режиме, и с запозданием, но все же обрабатывает информацию.

— Ко… ко… копытца?! — завожусь я.

— Ты моя курочка, — лыбится Червинский, а потом берет мою ладонь, кольцо со стола и… кладет его в карман джинсов.

 — С копытцами.

— Да иди ты к черту со своим кольцом! — ору я, и несусь к выходу.

Он что, думает, что я вот так сразу и растаю ради какой-то безделушки, как его безмозглые подружки? Да ни один зад… Тьфу! Ни один Червинский этого не стоит!

Я выношусь на улицу на всех парах, иду в сторону метро… и только через пару минут, когда на улице как-то резко холодает, начинаю понимать, что оставила пальто и перчатки, и даже сумку в кафе за столом в кафе.

— Ну ладно, Бабник, раз уж мне придется вернуться, я все тебе выскажу, — громко соплю себе под нос.

Поворачиваюсь — и на всем ходу врезаюсь в Червинского, который появляется на моем пути, как призрак — буквально из ниоткуда.

— Давай, высказывайся, Копытце, все равно кольцо тебе не видать, как своих ушей, — с видом сытого удава, заявляет он. — Потому что я собирался надеть его на палец девушки, которая за моей спиной не бегает на свидания к трусливому Утконосу!

— Не обижай утконосов! — на автомате повторяю фразу его сестры. — Блин! Я не это хотела сказать!

— Ты правда собиралась сидеть с придурком, который даже не способен отстоять свое право быть с тобой? — продолжает издеваться Червинский.

 — Ты вообще проверяла?

Спорим, у него нет ни члена, ни яиц.

— Это не твое дело!

— Нет, мое! — грохочет Марик.

— Я же просто монстр с копытами!

— Нет, ты просто дура!

Ну все.

Ну достал.

Надо закрыть ему рот, пока этот придурок не наговорил на самый классный секс в моей жизни.

— Что ты делаешь? — не понимает Червинский, когда я беру его за грудки и становлюсь на носочки. — Только попробуй сунуть руку в карман, козочка, и…

— Да заткнись ты уже, — говорю я и сама прекращаю наши прерикательства.

Поцелуем.

Все-таки, Червинский классно целуется. И классно обнимает: как будто сразу всю, словно я принадлежу только ему, и он заявляет право собственности.

— Засунешь язык мне в рот, Молька, двину тебе по яйцам, — скалится Марик. — И, кстати, убери руки с моей задницы.

— Хорошая задница — почему не потрогать, — посмеиваюсь в ответ, и для надежности засовываю обе ладони в задние карманы его джинсов. — А еще я готовлю вкусный чай. С липой.