Хотя бы словами и поступками, раз пока не заработал доступ к комиссарскому телу.

А с другой стороны — ситуация комичная до смешного.

И я сейчас совсем не о том, что Маринка только что лицезрела мой голый багажник, хоть это тоже аукнется. Сестра та еще приколистка: не удивлюсь, если она расскажет этот «забавный казус» на нашей с Молькой свадьбе, еще и приукрасит для драматического эффекта.

Самое неприятное в этом всем — кольцо, которое я собирался вручить Вере. Ну, может я и бестолковый в каких-то вещах, но как сделать девушке красиво знаю и практикую.

Молька просила произвести эффект на смотринах, и я решил, что к цветам, которые я подарю ее маме и бабушке, и дорогому вину, которое принесу к столу, кольцо с бриллиантом в карат с небольшим, будет просто идеальным завершающим штрихом.

А заодно сыграл бы ва-банк: вроде как я по серьезному делаю предложение, она должна согласиться, разразиться слезами от силы моей, облаченной в материальную форму, любви, взять кольцо и стать моей официальной невестой. А там уже дело техники.

А получается, что кольцо, которое обошлось мне в семизначную сумму, валяется на столе, пока у нас тут сцен разборок акт второй.

— Вера, я распереживался, куда ты запропас… тилась.

А на манеже все те же: Туалетный утенок собственной персоной. Нужно сказать ему, чтобы не зажаривался в солярии до цвета аппетитной хрустящей корочки, а то хочется окунуть его мордой в снег, чтобы охладился. Кстати, я вот прямо так и сделаю, только выясню, что он тут делает.

Так, Червинский, а ну тормози.

Что он сейчас сказал?

— Марик, ты ведь помнишь Егора, да? — хлопает глазками моя адская козочка.

Хотя нет, сейчас просто белый и пушистый одуванчик.

Подорожник, блядь! Хоть к ране прикладывай!

— То есть этот утконос и есть твое «я очень занята в офисе»? — елейным тоном интересуюсь я. — То есть ты тут со своим бывшим налаживаешь телемост, а мне закатываешь сцены ревности, хоть я просто зашел выпить кофе с сестрой?!

— Не обижай утконосов, — заступается Маринка, но я все равно уже зверею.

А когда я зверею, Туалетные утята запросто превращаются в хорошо отбитые куриные грудки.

Ну а адские козочки, прикидывающиеся одуванчиками, точно узнают, какой тяжелой бывает рука бешенного Марика Червинского, опущенная на их зад.

У моей покладистой Мольки такое лицо, будто я застукал непослушную малышку за поеданием банки варенья. Хоть доставай телефон и фотографируй, чтобы использовать в будущих спорах, где она снова будет отращивать рожки и выпускать «Верочку» поглумиться над моими светлыми чувствами.

— Ну, я до сих пор жду ответ, — напоминаю я, быстро вставая из-за стола и перегораживая утконосу путь к отступлению. А то паника в его взгляде вопит, что парень не зря чувствует зуд в заднице.