Само собой, я вспылил, когда Рафу заявил, что больше ни на ком не женится. А если учитывать, что она и бахиром управлять не могла… как нам тогда казалось.

– И всё это, чтобы стать женой главы рода?

– Сам посуди, – усмехнулся он горько. – Жена третьего сына главы – или жена самого главы. Да ещё и единственная. Это огромная разница, и не только для простолюдинки. Боги её знает, зачем она уговорила Рафу на то идиотское ограбление. Они и так себя неплохо чувствовали.

Ну да, видимо, про склад артефактов она узнала уже после изгнания, и прежнего достижения ей показалось мало.

Захотелось стать женой главы клана. Но удивительно другое – я впервые слышу о том, что Этсу дружила с Кагами. То-то жена Акено так ненавидит мою мамашу. Девятихвостая вообще довольно мстительна, а тут нож буквально в спину вонзили. Особенно явно это стало видно после ограбления… попытки ограбления Атарашики.

– Кхм, м-да. В общем-то, я как раз и хотел поговорить о вашем сыне.

– Отцом ты его принципиально не называешь?

– Редко, – ответил я. – И то, если выгодно.

– Да уж, – усмехнулся Дайсуке. – Чего только улицы не делают с детьми. Говори уж.

– Мне немного неловко об этом говорить, но я прошу вашего разрешения на временную разблокировку камонтоку Рафу.

– Что-о-о?! – взлетели его брови. – Ты понимаешь, о чём просишь?

– Временную, Бунъя-сан. Я лично прослежу, чтобы последствий не было.

– Нет. Ты просто не сможешь наложить блокировку ещё раз, если Рафу будет против.

– У меня есть, чем надавить на него.

– А контролировать ты его как будешь? В подвале запрёшь?

– Если потребуется, – кивнул я.

– Ты не сможешь контролировать его. Он уже «мастер».

– В отличие от Этсу, – заметил я.

– Хм, – поджал старик губы. – Ну… как вариант. Но это всё равно ничего не гарантирует. Зачем тебе это вообще?

– Хочу воспользоваться Рафу в довольно опасном деле, – ответил я.

– Если тебе нужен наш камонтоку, то мог бы обратиться к нам напрямую, – заявил дед. – Или мы тебе настолько противны, что ты не хочешь иметь с нами вообще никаких дел?

– Наоборот, – вздохнул я. – Ничего против вас не имею, потому и использую именно Рафу. Если что, пусть лучше он помрёт.

– И ты говоришь это его отцу? – произнёс он ещё тише обычного, мы и так-то почти шептались, чтобы не мешать представлению.

– Дело сугубо добровольное. Заставлять я его не буду.

– Да при чём здесь это? Он по-прежнему остаётся моим ребёнком. Зачем мне идти тебе навстречу, если просьба, которая мне не нравится, подвергнет риску моего сына?

– Потому что вам уже не вернуть его. Цинично, но иметь должника Аматэру в этой ситуации – значит, иметь хоть что-то. Да и не факт, что Рафу погибнет. Он же не самоубийца – если риск покажется ему чрезмерным, он сам откажется.

– Нет, – покачал головой Дайсуке.