— Боль вспыхнула в ее глазах, и на какое-то мгновение она, казалось, мысленно унеслась далеко отсюда. — С тех пор я не очень люблю дни рождения.

Она выглядела такой печальной. Джулиан почувствовал незнакомую щемящую боль в душе при мысли о том, что этот маленький эльф остался совсем один.

Взглянув на его лицо, она потрепала его по руке.

— Со мной все в порядке, Джулиан. Это было много лет назад.

— Утешаете меня, Иззи? — Он криво улыбнулся ей. — Разве не я должен вас утешать?

— Нет. Слезы не для такого чудесного дня и не для такой хорошей компании. — Она погладила шею кобылы и лукаво улыбнулась. — Это относится и к вам, Джулиан.

Он рассмеялся, решив пока оставить эту тему. Удовлетворить свое любопытство можно будет как-нибудь потом. Джулиан решил попросить своего поверенного разузнать о ее семье.

— Вы по-прежнему не любите свои дни рождения, дорогая? Не хотелось бы оскорбить вас, предложив подарок, если вы отказываетесь их праздновать.

Вскинув на него глаза, восхищаясь тем, как легкий ветерок ерошит его непослушные волосы, Иззи мысленно вернулась к своему последнему дню рождения. Тот день не ознаменовался ничем необычным, не считая прибытия на званый вечер по запоздалому приглашению.

Юная Сара Черримор решила, что ее новая закадычная подружка Милли Маршвелл должна непременно быть на вечере, и исступленно амбициозная Хильдегарда распорядилась о немедленном отъезде в деревню.

Вымотанная после ночи упаковывания вещей для своих кузин Иззи долго и утомительно тряслась в карете лицом к задкам, поскольку Хильдегарда с Милли всю дорогу занимали более удобные, обращенные вперед сиденья.

После того как их разместили по комнатам, она посвятила остаток дня распаковыванию целого вороха платьев, привезенных обеими женщинами. Малышка Бетти, горничная Хильдегарды, помогала хозяйкам переодеваться, а также укладывать волосы в соответствии со стилем, который носят светские модницы, указанные возбужденной Милли в окно, выходившее на лужайку.

Наконец обе кузины выплыли за дверь, шурша шелковыми юбками с волочащимися по полу шлейфами.

Хотя Иззи официально являлась гостьей и ей была предоставлена своя собственная маленькая комната, она предпочла остаться в стороне от развлечений вечера, состоявших из шарад и позднего ужина. Все, что она могла вынести, — это короткое появление среди гостей днем, когда на других дамах были более простые платья.

От усталости Иззи провалилась в сон, едва голова коснулась подушки.

И была разбужена теплыми ищущими руками, ворвавшимися в ее сны.

Она улыбнулась Джулиану, подумав обо всем, что произошло с той ночи. Это был один из лучших дней рождения в ее жизни, решила Иззи.

— Что ж, полагаю, нет смысла спрашивать, нравится ли она вам.