А так она зависела от суждений Грили и Симмса, которые постоянно уговаривали ее включить предметы роскоши, совершенно непрактичные для начала новой жизни на новых землях Америки.

Вытащив очередной золотой канделябр из сундука, который упаковывала, она ворчливо погрозила им Симмсу, который то и дело сокрушался, выражая недовольство тем, что его изысканный хозяин будет прозябать в этих Богом забытых колониях, не ведающих, что такое вкус, мода или великосветское общество.

Когда Грили подошел к двери кабинета, который она освобождала, Иззи поднялась на ноги, радуясь возможности прерваться.

— К вам леди Спенсер, миледи.

Заморгав и стряхнув пыль с рук, Иззи попыталась вспомнить, где она слышала это имя. Ах да, Спенсер — родовое имя графа Хардвика. Леди Спенсер. Милли?

— Иззи!

Это была Милли. Милли, которую Иззи не знала. Она выглядела поправившейся, когда-то впалые щеки округлились и порозовели, волосы, когда она сняла простую, но симпатичную шляпку, отливали здоровьем. Словом, Милли теперь стала той красавицей, которой всегда хотела быть.

Когда она шагнула вперед, чтобы взять Иззи за руки и прижаться быстрым поцелуем к ее щеке, казалось, что она даже двигается по-другому. Более уверенно. Иззи была очень рада такому преображению. Судя по всему, Милли по-настоящему довольна своей новой жизнью. Она так и сказала Иззи, когда та ее об этом спросила.

— Наш маленький домик просто прелесть. А мой Теренс сделал меня по-настоящему счастливой. Мы мало бываем в обществе, и это хорошо. Нам нравится оставаться дома и беседовать у камина. Видишь ли, мой Теренс такой умный. Представляешь, он знает буквально все об электричестве!

— Я рада видеть тебя такой счастливой, Милли. Ты поддерживаешь связь со своей матерью? Она очень зла на тебя за то, что ты сбежала?

— Глупышка Иззи! Мама сама упаковывала мои сундуки. Она была вне себя от радости. Она почему-то думала, что у моего Теренса довольно приличный доход. Я знала, что это не так, но он сразу похитил мое сердце. Ходили слухи, будто Теренс богат. Но они были ложными. Мы бедны как церковные мыши, но на седьмом небе от счастья!

Иззи поджала губы.

— Думаю, что тебе известно, откуда пошли эти слухи.

— Помилуй, Иззи! Ну, где бы я научилась такой хитрой тактике?

Театрально приложив ладонь к груди, невинно хлопая ресницами, Милли бросила на нее такой наигранно оскорбленный взгляд, что Иззи не удержалась от смеха. Когда они сравнили истории своих ухаживаний, маленький кабинет наполнился веселым смехом двух женщин, влюбленных в своих мужей.

Если бы Джулиан так не любил Иззи, он бы ни за что не приехал. Ничто другое не могло заставить его сделать это. Можно было бы послать кого-то забрать его лошадей и практичную деревенскую одежду, которую он всегда держал в Дарингеме.