Немцы приободрились, получив поддержку, стали подниматься.

БТР, ломая топляк, вошёл в реку, медленно форсировал водную преграду. Пулемётчик сделал передышку – менял ленту, солдатам в воде тоже было не до стрельбы. Вал на Советском берегу ощетинился огнем, но эффективностью он уже не мог похвастаться, взвод нес потери: ещё замолкли двое или трое. Немцы брели по воде, укрывались за своими отвоевавшими сослуживцами. БТР застрял только раз – на стремнине. Механик-водитель выжил из машины всё, что мог, БТР продолжил движение и вскоре обогнал пехоту и упёрся в склон."

"Жирный пот струился по глазам, разогрелся автомат, Шубин сменил в магазин, снова припал к прицелу.

Стреляли все, кто был способен держать оружие, даже Седых, сохранивший автомат. Пехота противника снова несла потери, но продолжала форсировать реку. БТР с ревом взгромоздился на склон, пулемётчик опять был в деле – вероятно все перенесли огонь, распознав в нем главную опасность. В пылу боя тот забыл про свою жизнь – пули просто порвали его. Загомонили пехотинцы в десантном отсеке – им на головы скатился труп. БТР уже полз по склону, над косогором взмыло противотанковая граната, упала с недолётом – боевую машину окутал дым, она не пострадала, только осколки посекли лобовую часть, закованную в броню. Но водитель предпочёл остановиться, двигатель ревел на холостом ходу, пехота посыпалась на землю и сразу же попала под перекрестный огонь: трое упали в грязь; остальные кинулись под защиту транспортёра, по очереди высовывались и стреляли. Основные силы, форсирующие реку, пока не подтянулись…

– Всем отход в деревню! – прокричал Шубин. – Не останавливаться!.. К амбару!.. Хватайте Седых, мы прикроем.

Раненый ефрейтор внезапно оказал сопротивление, теперь уже своим товарищам, он отбивался здоровой ногой, хрипел, чтобы оставили его в покое, он прикроет, задержит немцев. «Кретины, не донесёте – все погибнете! А ну кыш отсюда!.. Сержант, прикажи!». Уфимцев был белый как извёстка – разрывался между порядочностью и благоразумием.

Разведчики по пятились, растерянно смотрели на товарища, а тот уже лежал, раскинув ноги, заговаривал боль, смеялся страшным смехом: дескать, пошли отсюда, к чёртовой матери, скоро свидимся! Ему удалось задержать противника секунд на двадцать, но в создавшейся ситуации это были очень важные секунды.

Потом, в районе камня, где лежал Седых, взорвалась граната и последний очаг сопротивления был сломлен. Шубин на бегу попытался пересчитать людей, это было бесполезно, возможно дюжина или даже меньше выжили: сержант Уфимцев; Серёга Герасимов; Шуйский с Кошкиным; кто-то ещё…

Люди бежали без оглядки: мимо лужи водохранилища, где нашло погибель мотоциклетное подразделение; мимо груды металлического лома.