Солдат за спиной пилота с воем выронил автомат, его выбросило из седла на противоположную обочину, за стыл перевёрнутый мотоцикл: пулемётчика мало того, что убило, ещё и расплющило, рядом валялся водитель. Третий член экипажа спешил убраться, используя все имеющиеся конечности – пули крошили бугорок, который он перелетел – повезло паршивцу! Серёга обозлился, выступил из-за дерева, продолжал стрелять. Немец приподнялся, выбрасывая гранату, мелькнуло искажённое лицо, в следующий миг он откатился, застыл – пуля нашла своего героя. Серёга спрятался за дерево за секунду до взрыва: взрывная волна накрыла перевернутый мотоцикл, порвала чертополох, и если бы можно было умирать дважды, члены экипажа так бы и сделали.

Когда развеялся дым, Герасимов продолжал стоять за деревом, медленно повернул голову, отыскивая взглядом своих друзей, по губам блуждала неуверенная улыбка – вроде всё в порядке, но что-то пошло не так. Он вдруг как-то вздрогнул, сделал неуверенный шаг назад, подкосилось нога. Шубин несся, перепрыгивая через кочки, подлетел к упавшему, перевернул – ранен что ли? И отшатнулся, жёлчь полезла из горла – Серёга не шевелился, глаза были открыты, правее живота, поверх комбинезона расплывалось бурое пятно – выходит не так уж шустро он отскочил за дерево. Голова кружилась, Глеб что-то частил, пытался нащупать пульс, прикладывал ухо к груди… Почему так несправедливо? Почему не он? Почему опять кто-то другой? Доколе можно переживать чужую смерть, как свою собственную? Его оттаскивали от убитого, а он вырывался, не мог поверить – невозможно таких как Серёга Герасимов представить мёртвыми. Его оттаскивали говорили разумные слова: «Очнись командир! Валить надо, пока за первой ласточкой не привалилась стая».

А ласточки уже трещали за деревьями – пока далеко и имели шансы, к тому же вымучили незначительную фору – перевернутый мотоцикл, который на этой дороге невозможно объехать.

Группа вырвалась из леса, не было времени на принятие взвешенных решений. Простиралось пространство, свободное от леса, слева под обрывом бурлила река – там не спрячешься, справа холм – на него взбиралась дорога, по которой двигалось мотоциклетное подразделение. На вершине пара щуплых сосенок, незаконченные земляные и бетонные сооружения – это был тот самый недостроенный укрепрайон, вернее его фланговая часть – под холмом начинали рыть эскарпы и забросили на начальной стадии строительства.

Дорога тянулась на холм в обрамлении луговых трав, неплохо накатанная, сухая в связи с тем, что участок идеально продувался. Снова предательская сухость во рту – если наверху негде укрыться, то зачем туда бежать? Снова в лес? – но его уже прочёсывают пехотинцы и встреча двух неравных сил – вопрос времени.