Потом была ограда пионерского лагеря – её сломали ногами, вырвались на простор, словно волчья стая за флажки. Немцы обнаружили пропажу, стали возмущённо перекликаться. «Я их вижу!», – кричал военнослужащий, которому Глеб с великим удовольствием выдавил бы глаза.

До леса было метров сорок, не слишком угорелые, а в спину уже стреляли: захлёбывался пулемёт, который немцы оперативно принесли на новую позицию, впрочем последний заткнулся – пулемётчик менял ленту, передышка погнала дальше. Кучка разведчиков без дополнительных потерь влетела в лес, люди рассыпались и, когда со стороны лагеря побежала толпа в серых шинелях, встретили её хаотичным, но плотным огнем: противник откатился, потеряв несколько человек.

«Вперёд!», – хрипел Шубин и остатки взвода побежали в лес. Возможно было преследование, но старались не докучать – несколько выстрелов вдогонку – фактически тишина. Валежник выстреливал из под ног, дебри уплотнялись и Шубин не мог взять в толк – хорошо это или плохо. Чем могли ответить немцы? – только пойти в обход.

Заросли оборвались, теперь мох скрипел под ногами, а вокруг вздымался какой-то чёрный сосняк с тонким слоем подлеска.

Справа, метрах в семидесяти, обозначилась просёлочная дорога, она петляла параллельно маршруту. Новая опасность свалилась как снег на голову: за спиной раздался мотоциклетный треск, он нарастал; кричали люди, очевидно, пилот чересчур увлёкся лихачеством, он уже догонял, мелькал за деревьями; пулемётчик в люльке припал к МG, раньше времени не стрелял. Пока это был всего лишь один мотоцикл – первая ласточка. Если они обгонят, перекроют дорогу, тогда точно не поздоровится.

– Товарищ лейтенант, ложитесь, пока не заметили! – прокричал Герасимов.

– Я их задержу. Незачем всем толпится…"

"Сергей отвернул от группы, бросился пригнувшись к дороге, волоча по земле приклад автомата, он сам рисковал – ещё немного и его бы заметили. Глеб зарычал: «Ложись, народ! Не отсвечивать». Сам присел за деревом. Серёга, петляя как заяц, выбежал к дороге, опередив мотоциклистов, встал за деревом в трёх метрах от обочины. Мотоцикл приближался, выстреливала гарь из выхлопной трубы, физиономия пилота пряталась за защитными очками, немцы спешили вырваться вперёд, перекрыть дорогу у опушке, которая была, по-видимому, рядом.

Серёга бил в упор, выйдя из за дерева: ППШ подпрыгивал; разведчик изрыгал из себя что-то воинственное, орал из самого нутра, из солнечного сплетения. Водитель мотоцикла получил пулю в лоб, рассыпались очки, он выпустил руль, стал заваливаться. Пулемёт издал короткую трель, продолжения не последовало – вояка в коляске откинул голову, он был уже мёртв. Переднее колесо развернулась на девяносто градусов, машина красиво перевернулась, рассыпались мёртвые тела.