Пробыв в госпитале несколько дней, она насмотрелась разного. И раненых видела, и «красивых, здоровенных», холостых и с кольцами. Были и такие, которые при виде Ольги открыто пытались знакомиться. Она от всех шарахалась. Ещё больничных знакомств не хватало.

Но в большей массе мужчины, что проходили лечение, были обходительны и приветливы. Пытались предложить помощь.

Виктория ждала её в большом фойе. Оля попросила Лену проводить их; хорошо, что дежурила именно она. Вика быстро перехватила Сашу, Оля пошла забирать выписку.

Тогда-то и заметила беседующего с другим мужчиной Петра Громова.

Первое — он был в форме.

Оля, увидев его в военном обмундировании, нервно сглотнула. Вот хоть что с ней делайте, а она на каком-то инстинктивном уровне тушуется от осознания, что данный мужчина генерал. Глупо? Несомненно. Наивно? Определенно.

Но ничего не могла с собой поделать.

Утешало одно — не только она реагировала подобным образом. Даже Виктория слегка потерялась, подошла к Оле, держа Сашу на руках. Та уснула, обняв крестную.

— Ты мне скажи вот что, дорогая сестренка. Я, конечно, может, чего-то не догоняю. Но тот красавчик-мужчина с огромной звездой на шевроне или погонах — как там они называются, я не в курсе — пришел сюда именно в тот момент, когда тебя выписывают, и ты готова свинтить в туман?

— Заткнись, Вик, а? — добродушно попросила Оля, чувствуя, как у неё слабнут ноги.

Потому что Громов повернулся в их сторону.

Ольге сразу же захотелось громко выругаться матом. В стиле Вики или даже ярче выбрать оттенок эмоции, захлестнувших её с головой. У Оли возникло странное ощущение, что на несколько секунд под влиянием ауры мужчины мир вокруг них сузился, закристаллизовался, как в кино. Лопнули иллюзорные стекла… осколки полетели в разные стороны… У Оли сбилось дыхание, потому что Петр снова смотрел только на неё.

И это поражало.

Он медленно повернулся всем корпусом в её сторону, безошибочно определив, где она стоит, и посмотрел.

Между ними было расстояние…

Довольно приличное. Но и оно, точно смазалось. У Ольги по спине побежали мурашки. Возможно, дело в ней самой, и она умудрилась себя знатно накрутить. Или всё же в ауре мужчины?..

Громов, бесспорно, подавлял окружающих и заявлял право на лидерство. Разворот плеч, неспешный говор. То, как он смотрел на окружающих… В его взгляде не было нарочитого превосходства или стремления унизить других, возвысить себя за счет окружающих. Было иное. Громов точно знал, чего он стоит, какими возможностями и качествами обладает.

В нем чувствовалась уверенность в себе. Хотя не так — она фонила, заражая других.

Не зря даже Вика замолчала, пыхтя.

Петр выдвинулся в их сторону. Если бы кто-то попался ему на пути, то немедленно ушел бы. Ольга в этом не сомневалась.