Хотя, знаешь… Мы все знали, что добром ваши отношения не закончатся!

— Вик…

— Что Вик? Да-да, твой Виталик не отрицательный герой! Вот ни разу! И на другую бабу при красотке-жене он полез из благородства душевного, а не потому, что у него яйца зачесались!

— Я не хочу про него говорить. Давай не будем? Пожалуйста. Он мне денег кинул на карту… Пытается загладить вину… Но на этом пока всё.

Вика что-то пробормотала неразборчивое и нецензурное.

— Черт с ним. Потом мне расскажешь. Ещё не хватало, чтобы ты сейчас из-за этого мудака мне разревелась. То есть вы в больнице вместе с моей лапочкой?

— Да. Но Саша, слава богу, не пострадала.

— Вот так новости… Не переварю никак… С машиной что?

— Понятия не имею. Нас перевернуло…

— Менты доставали?

— Нет.

Ольга замолчала, не зная, что дальше сказать.

— Та-ак. А кто? Только не говори, что сам генерал! Я прямо-таки вижу, как толстый, коротконогий мужик годков шестидесяти, кряхтя и сопя, тащит своё тельце к твоей «старушке».

У Ольги из горла вырвался смешок.

— Чё? Не коротконогий?

— Викуль, ты неповторима.

— Хм… Неужели из той редкой невиданной породы «красивых и здоровенных»? Генералы такими не бывают.

— А ты их много видела?

— Ни одного. И желанием не горю. Большая власть — большой гемор для обычных жителей.

Тут она была с Викой абсолютно солидарна.

— Ему около сорока. Метр восемьдесят минимум. Плечи — аршин. Лицо — «высеченное из камня». Высокие скулы, нос с горбинкой. Вроде бы шрамы имеются. Не помню. Точнее, не рассматривала настолько пристально.

В телефоне послышался наигранно-восхищенный свист.

— Сестренка, неужели такие в реале водятся?

— Я тоже не поверила. Решила, что он майор.

— По носу сразу мужику дала? — засмеялась Вика и отхлебнула кофе. — А его жена к тебе не наведывалась ещё? Если бы у меня был мужик генералом с такой внешностью, как ты описала, и сбил кралю с параметрами 90-60-90, я бы первым делом к тебе прискакала и рассказала бы за политику партии.

Оля откинулась на спинку кровати и прижала ноги к груди.

— Он вдовец…

— Ого.

Тишина на другом конце насторожила Олю. Вика всегда отличалась крайней эмоциональностью. Сначала говорила, потом думала. Но все знали, что она не со зла. Добрее человека Оля не встречала.

— Не огокай, пожалуйста, — более спокойно и тщательно выговаривая каждую букву, сказала Оля. — Мне не до смеха, честно.

— Да я и не смеюсь. Я думаю.

— Нечего тут и думать. Про аварию вопрос урегулирован, главное сейчас — вернуть машину. Её отогнали на станцию.

— Кто отогнал? Генерал?

Оля закатила глаза.

— Кажется, кого-то заклинило.

— Ещё бы… Настоящий генерал, даже не полковник! Вдовец и, судя по твоим описаниям, неплохой экземпляр. Как тут не заклинит.

— Вик, от таких, как он, бежать надо сломя голову.