Я попыталась втиснуться, но муж категорически запретил мне это, ссылаясь на мою слабость, от которой, кстати говоря, в последнее время и следа не осталось. Но в честь нашего примирения я не стала спорить: в конце концов, с Лэрсом ничего не случиться по дороге от аэропорта до дома.

Я мысленно готовила себя к тому, что за это время он успел значительно измениться, но все равно не смогла сдержать огорченный вздох, когда увидела его посреди нашей гостиной. Правильнее было бы сказать, что от прежнего Лэрса осталась лишь тень, хотя его синие глаза были все такими же яркими и живыми.

— Ты выглядишь просто сногсшибательно, - сказал он сиплым голосом, изредка покашливая.

— Прости, что не могу сказать того же в ответ, - улыбнулась я, подходя ближе и целуя его в щеку.

— Ты всегда умела бить в самое больное место, - делано огорчился он, натянуто улыбаясь. Потом поморщился, чуть повел плечом. – Считаю дни, чтобы поскорее избавиться от этого личного транспорта.

Я уже собиралась сказать, что лучше медленно, но уверенно и без рецидивов, когда в нашей гостиной появился еще один человек. Тот, которого я хотела видеть меньше всего.

— Добрый день, госпожа Шад’Арэн, - с заметной ехидцей проговорила Адела, медленно приближаясь к инвалидному креслу, укладывая ладони на ручки с видом собственницы.

— Не припоминаю, чтобы звала тебя в гости, - ответила я.

То, как она поступила с собственным сыном, до сих пор с трудом укладывалось в моей голове. Как и то, почему Лэрс продолжает молча сносить ее присутствие. Но я не рисковала лезть со своими замечаниями в отношения их маленькой «семьи», радуясь уже тому, что Адела до сих пор безуспешно пыталась выиграть суд по завещанию. Р’ран не любил разговаривать на эту тему – любое упоминание еще одного камня преткновения делало его раздражительным, взвинченным. Приходилось следить за языком и поддерживать своего мужчину так, как могла только я: молчаливым одобрением всего, что он делал или только собирался сделать. Если я не буду стоять рядом с ним и «подавать патроны», то тогда кто?"

"— Я приехала с сыном, - не обращая внимание на мое неприкрытое предложение убираться к черту, сказала Адела. – Всегда знала, что ты рано или поздно проберешься в этот дом. Не хочу тебя расстраивать, милая, но это совсем ненадолго. На твоем месте я бы уже паковала чемоданы.

— Прекрати, - попытался осадить эту гадину Лэрс, но его возмущение прошло сквозь нее, даже не задев.

— Ты же в курсе, что через два дня последнее слушанье по завещанию?

— Я в курсе, что Р’ран легко и просто вырвет тебе жабры, - отозвалась я. – И жало.

— Смотрите, какая грозная, - наконец, теряя терпение, прошипела Адела.

— Тебе лучше уйти!

Лэрс въехал между нами, чертыхаясь и бранясь на чем свет стоит, развернул кресло так, чтобы быть лицом к матери.