Нет больше нужды продолжать поддерживать видимость отношений, их нет. Умерло. Она осталась стоять у окна.

Думается, муж найдет ее.

Квартира, конечно, неприлично велика, но не настолько, чтобы в ней можно было спрятаться. А хорошо было бы скрыться на время, исчезнуть, оттянуть неприятный момент. Увы, у нее есть пара минут от силы, чтобы подготовиться.

Разговор с Захаром предстоит тяжелый, она предчувствовала это. Она ведь жена бизнесмена, значит, не удастся просто разбежаться, будет раздел имущества. Никогда еще Наташа не препиралась ни с кем из-за каких-то материальных благ, но все когда-то бывает впервые. Боже, как ей не хотелось в это окунаться."

"Она судорожно сжала чайную кружку в руке и повела плечами. Наверное, хорошо, что прежде пообщалась с детьми, теперь довольно точно знала, чего ждать. Просто это больно, когда то, что считал живым, внезапно отмирает. Трудно смириться, принять, что еще днем у нее была семья, а с этого момента она останется одна.

Шаги по коридору. Тяжелые, каждый – как гвоздь в крышку гроба.

- Ты здесь? – проговорил Захар.

Ната обернулась и молча села за стол. Потерла левую бровь, смотреть на него не хотелось. Куда угодно, только не на человека, с которым она прожила столько лет. А он не сел за стол, остался стоять, подчеркивая этим дистанцию.

Повисло молчание, какое-то злое и пропитанное напряжением.

Наталья все-таки подняла на него взгляд. Захар выглядел непроницаемо. Тяжелый давящий взгляд, поджатые губы. Хотелось рассмеяться, только не надо делать вид, что это она во всем виновата. Но смех как-то не шел.

- Почему ты не сказал раньше? – спросила тихо.

- По-моему, это очевидно, - резко бросил он.

- Очевидно? – эхом повторила Наталья.

- Я, - он все-таки отодвинул стул и сел. – Мне было жаль тебя. Ты же всегда жила в своих фантазиях. Хотел уберечь от жесткого соприкосновения с реальностью.

А, вот так. Хотел уберечь.

Когда изменял, спал с другой женщиной, он ее оберегал. А была ли одна женщина, или их было много? И ее муж давно уже… Стало тошно при мысли, что она ложилась с ним в одну постель. Наталья на миг зажмурилась, а потом сказала, вертя в руках кружку:

- Зря. Я бы поняла.

Такой ей достался взгляд, под которым хотелось съежиться.

Глупость какая, мерить весь мир по себе. Да, она его понимала или думала, что понимает, считала их единомышленниками, а вот Захар, похоже, давно уже так не считал. Что ж, глупость должна быть наказана.

- Тем лучше, - твердо произнес Захар отворачиваясь.

Странный жест у него вырвался, нервный. Слишком уж старательно он отряхивал штанину, сначала одну, потом другую, наконец выпрямился.

- Раз ты все знаешь, я не вижу смысла затягивать дальше.

Действительно, нет смысла, она кивнула. Захар выдохнул, как будто наконец обрел устойчивую почву под ногами.