Сейчас пазлы укладывались в картину, и она не могла понять, почему не замечала очевидного? Мысли ездили по кругу, наконец Наталья не выдержала, спросила сына:

- Денис, ты знал?

Холод сразу повис в салоне.

- О чем? – прозвучало нейтрально.

- Что у отца другая.

Он взглянул на нее вскользь. Очень выразительным бывает молчание.

- Знал, - кивнула она и отвернулась.

И тут Денис развернулся к ней всем корпусом и выдал с придыханием:

- Мать, это же Ксения Иварцева! Она такая… У нее астрономический доход, связи. Она делает крутые стартапы. Кто ж, если он в своем уме, от таких знакомств отказывается?!

И такая мужская зависть и алчное выражение во взгляде. Наталья потерла глаза, поправила подол платья. Все тут было ясно.

- Мы с твоим отцом разводимся, - сказала, потому что не видела смысла скрывать.

Сын пожал плечами и отвернулся, а потом обронил:

- Только не начинай сейчас, мать.

Остаток пути Наталья смотрела в окно. Не было ни малейшего желания говорить. В салоне густым облаком висело молчание. В этом невысказанном сгустке эмоций смешивались ее чувства, в которых была даже не обида, а горькое знание и разочарование, и какие-то прагматично-оптимистичные, слегка приправленные смущением и желанием устраниться – сына."

"У сына свои планы на жизнь и карьеру, несложно было понять, что тут ей поддержки не будет. Денис молодой и целеустремленный, во всем похож на отца, ищет себя, развивается. И да, ему нужен хороший стартап, чтобы резко вытолкнуть бизнес. А мама со своей тихой работой архивариуса вымирающего НИИ этого обеспечить не может. Значит, выбор очевиден.

Она где-то слышала поговорку: не показывай свой голод там, где тебя не накормят. Ей всегда казалось, что это про гордость, оказалось – нет, просто про жизнь.

Денис довез ее до дома. Как-то быстро доехали, скорее всего, глубоко задумалась и не заметила, как время прошло. Сын остановился у подъезда, взглянул вверх и проговорил:

- Я подниматься не буду.

- Да, конечно, - сказала Наталья. – Можешь вернуться. Тебя, наверное, там ждут.

Денис перевел на нее взгляд, что-то такое шевельнулось на дне глаз. Он сказал:

- Ма… если что-нибудь нужно, ты скажи. Я привезу.

- Мне ничего не нужно. Поезжай, - ответила она.

Ей нужно было немного побыть в одиночестве. Прежде чем это начнется.

Но теперь еще надо было подняться домой. А это непросто, взять и войти в дом, который в одночасье перестал быть твоим убежищем. Квартира встретила тишиной, Наталья положила связку ключей на тумбочку, скинула туфли. Только сейчас ощутила, как устали ноги на шпильках.

Оказывается, для счастья мало надо, всего лишь снять неудобную обувь. Увы, это счастье было маленьким и кратковременным, оно сразу прошло, стоило ей надеть домашние тапочки и ступить в широкий коридор, ведущий на кухню.

Войти, зажечь свет.