Наверное, сейчас это было кстати – не вываливать всю эту грязь при посторонних, а переговорить с глазу на глаз. Как только адвокат вышел, он обернулся к жене.

- Ты что, забыла, у меня с Натальей договор о конфиденциальности?!

Ксения встала с места и шагнула к нему, становясь напротив."

"- А мне плевать. Твои проблемы. Я ничего с ней не подписывала, - сказала, глядя в глаза, а потом еще приблизила к нему лицо и ядовито усмехнулась. - Кстати, чтоб ты знал, твоя святая бывшая жена спит с Покровским.

Он аж зажмурился на миг, таково было желание эту женщину размазать.

Однако Захар полностью овладел собой и холодно отчеканил:

- Я пригласил тебя сегодня, чтобы обсудить развод.

- Развод? - она зло захохотала. - Пожалуйста. Заплатишь мои налоги и перепишешь на меня загородный дом. И я еще подумаю.

Подалась еще ближе, почти касаясь его грудью, и прошептала:

- А иначе я утоплю тебя в дерьме.

Взяла сумку и пошла к двери, бросив на ходу:

- Пока.

***

День был угроблен с утра.

Естественно, он дал указание адвокату готовить все бумаги на развод. Но положение, в котором он оказался, было просто аховым. Его жизнь превратилась в один сплошной поток дерьма.

С отцом Захар еще не созванивался, не представлял, как все это будет решаться. И не хотел представлять.

И все же, на самом деле, его мучило другое. Это подспудно всплывало постоянно среди всех мыслей.

В конце концов, к вечеру он не выдержал. Приказал поднять все документы по проигранному тендеру, по участникам. Нашел контактный номер Глеба Покровского и связался с ним.

глава 24

Говорят, первый день выставки самый нервный, но и самый прибыльный в плане продаж. Нервный и важный - это точно, а вот остальное по-разному у всех.

У каждого свои критерии. Но у Натальи и третий день выставки начался очень неплохо. С утра они втроем сходили в одно кафе неподалеку (тоже Глеб вчера показал, между прочим) там была изумительная свежая выпечка и кофе. А оттуда уже не спеша на выставку.

Ну да, опоздали на час с лишним, но это же не критично. Звездный час мастерской художника Лядова уже произошел, теперь можно было понемногу купаться в лучах славы. Но Прохора все равно еще остаточно перло вширь. Особенно когда входили в зал.

А там их, кстати, ждали.

Илья Миньковский был на месте.

Мгновенно выцепил их в толпе и впился ревнивым взглядом, но сразу же и отвернулся к собеседнику. А собеседником его был не кто иной, как Даниил Марьин. Тот, увидев отца без бороды, выразительно выгнул бровь и так двусмысленно усмехнулся, что Глеб процедил:

- Мальчишка.

- Пойдем поздороваемся, - шикнула она.

- Обойдется, - Глеб сверкнул взглядом.

- Неудобно.

- Ребят, я к стенду, если что, - встрял в их перешептывания Прохор.

- Хорошо, - кивнула ему Наталья. – Мы только сходим поздороваемся с Ильей Миньковским.