В конце концов, мне здесь жить. Рентон не единожды повторил, что я теперь хозяйка «Полярной звезды». А раз так, я сделаю все возможное, чтобы эта звезда снова засияла.

Но с этим все было намного сложнее. Рентон наотрез отказался увеличить количество слуг. В моем распоряжении имелась кухарка, которая едва умела готовить. Она подавала самые простые блюда — омлет, жареное мясо, каши. Однажды я попросила ее сделать жаркое, так она смотрела на меня глазами размером с тарелку. Можно подумать, она впервые слышала название этого блюда.

В итоге я оставила попытки повлиять на нее. Кухарка была такой же древней как дворецкий. Подозреваю, Рентон держал обоих исключительно из жалости. Они, как и весь замок, доживали свой век. Мне бы совесть не позволила выгонять их на улицу.

Еще была приходящая поломойка. К счастью, довольно молодая и активная женщина. С ней мы быстро нашли общий язык. Закатав рукава, поломойка, я и Камила взялись за наведение порядка в замке. Начали с первого этажа. Закрытые комнаты я не трогала. Пусть себе стоят. Но холл, столовая, библиотека и еще несколько помещений, которыми пользовались, нуждались в серьезной уборке.

Постепенно «Полярная звезда» преображалась. По крайней мере, изнутри. Добавилось освещение, исчезла паутина и копоть. Освобождая замок из-под слоя пыли, я незаметно для себя влюблялась в него.

Убираясь в библиотеке, я наткнулась на портрет над камином. Паутина скрывала полотно, но я сняла ее и увидела изображение молодого мужчины. Статного брюнета с насмешливым взглядом и упрямой складкой губ. Очень красивый мужчина.

— Кто это? — спросила я у поломойки.

К счастью, в отличие от Чарльза она была еще той болтушкой. За время общения с ней я узнала много любопытного.

— Так это нынешний лорд, — ответила она. — В молодости. Тут ему лет двадцать пять. Как раз перед женитьбой портрет рисовали. Ох и хорош был, девки с ума сходили.

Я смотрела на картину и не могла поверить, что вижу Рентона. В заросшем неотесанном грубияне трудно было узнать дамского угодника с портрета. Да уж, годы его не пощадили. А точнее он сам не пощадил. Уверена, если бы Рентон привел себя в порядок, он бы и сейчас был хорош. Но он почему-то наотрез отказывался принимать человеческий вид.

Полюбовавшись портретом, я вернулась к уборке. Что толку смотреть, это всего лишь рисунок. Жить-то мне с другим Рентоном."

"Постепенно я привыкала к замку, а он — ко мне. И все же это был странный дом. За спиной часто слышались шорохи, а в соседних комнатах шаги. Но, когда я оборачивалась или заглядывала в смежное помещение, там никого не было.

Ночью мне казалось, что кто-то ходит у моей двери. Я слышала вздохи и шелест юбок. Сколько не караулила, никого в коридоре не застукала.