С детства я наблюдала, как она медленно угасает. Два года назад мама потеряла последнюю связь с миром живых. С тех пор она не говорит и не узнает нас. Лишь сидит целыми днями и смотрит в одну точку. Она бы и не ела. не корми я ее с ложки.

Я как раз заставила маму проглотить немного каши, после чего вытерла ее подбородок салфеткой. Тейд возложил заботу о матери на мои плечи. Должна же быть от меня хоть какая-то польза. Но я не жалуюсь. Я люблю маму, ухаживать за ней мне не в тягость. Разве что глядя на нее. я не могу не думать, как скоро стану такой же. Я совру, если скажу, что будущее меня не пугает.

— Довольно, — не выдержал Тейд, — отведи маму в ее комнату и уложи спать. И сама ступай.

— Но мы не доели, — возмутилась я.

— Останется вам на завтрак, — вмешалась Альберта. — Надо экономить запасы.

Кто бы говорил! Фигуру Альберты не назовешь стройной и дело не только в беременности. Она и до нее каждый месяц расшивала платья. Румянее и упитаннее Альберты разве что мой племянник — Феликс. Тейд тоже не страдает истощением. Не удивлюсь, если они питаются нормально за моей спиной.

Если кто и уничтожает наши скудные запасы, так это они. Нам же с мамой достаются объедки.

Я перевела взгляд на запястья мамы, а потом на свои. Они были такими тонкими, что кожа аж просвечивала. Мы недоедаем. Летом и осенью я частенько наведываюсь в лес, собираю ягоды и грибы, чтобы хоть как-то пополнить наш скудный рацион. Ем сама и подкармливаю маму.

Но началась зима, и с едой стало совсем худо. Чувство голода настолько прочно вошло в мою жизнь, что я почти не замечала его. Привыкла. Я уже и не помнила, как это — быть сытой.

Впрочем, спорить с Альбертой бессмысленно. Она только обозлится и сорвется потом на маме, когда меня не будет рядом. Поэтому я молча встала из-за стола, помогла подняться маме, и вместе мы покинули столовую.

Уложив маму, я прошла в свою комнату — сырую не отапливаемую спальню. Камином здесь не пользовались последние четыре года, с тех пор как умер отец. Не удивлюсь, если брат втайне надеется, что я заболею чахоткой и умру. Его устроит такой исход. Какая разница как именно избавиться от меня? Но я пока держусь. Исключительно назло Тейду.

Приготовилась ко сну я самостоятельно. Горничной у меня нет. Поверх ночной сорочки накинула шаль, а на ноги надела пуховые носки. После чего забралась под два одеяла и укрылась с головой. Только так здесь можно спать, не околев от холода.

Казалось, едва уснула, как услышала голос. Уже пора вставать?

— Просыпайся, — кто-то настойчиво будил меня.

Я высунула нос из-под одеяла. В комнате было темно, солнце еще не взошло. Сонно щурясь, я разглядела женскую фигуру в изножье кровати.

— Камила? — узнала я подругу.

Она работала помощницей кухарки. Камила выросла в поместье, с детства мы играли вместе.