Бенни умер от лихорадки на прошлой неделе.

— Почему ты не сказал мне раньше?

— Ты уезжал в Лондон по делам военного министерства, и я не стал тебя беспокоить. Похороны были скромными. Так захотела его мать.

— Мне очень жаль. — Дуглас встал, налил себе немного бренди и вернулся к столу. — Если ребенок должен родиться в августе, то почему ты не сказал мне об этом в нашу прошлую встречу?

— Его мать молчала до тех пор, пока беременность не стала очевидной. Она боялась, что я оставлю ее сразу же, как только узнаю. Пришлось объяснить ей, что Шербруки не бросают своих детей на произвол судьбы и я позабочусь, чтобы обеспечить будущее своего сына. Кстати, я надеюсь, что она подарит мне близнецов. — Райдер отвернулся от окна и отхлебнул еще глоток. — Да, совсем забыл. Еще Нэнси.

— Что Нэнси? — выронил листок Дуглас.

— Нэнси Арбьюкл, дочь торговца мануфактурой на Хай-стрит в Рае. Она тоже ждет моего ребенка. Я рассчитываю, что он родится в ноябре. Она замучила меня слезами и стенаниями, хотя я уверял ее, что ей не о чем беспокоиться. Более того, не исключена возможность, что на ней женится капитан корабля. Ему все равно, чьего ребенка она носит.

— Ну, это уже кое-что. — Дуглас закончил свои записи и поднял голову. — На твоем содержании находятся семеро детей и их матери. И еще две женщины должны родить от тебя детей до конца этого года.

— Да, все так. Не забудь про вероятность близнецов и про Нэнси, которая может выйти замуж за капитана.

— Господи, неужели ты не можешь развлекаться, не плодя детей на каждом шагу? Ты что, не знаешь, что для этого нужно делать?

Райдер покраснел, что было для него большой редкостью, и обиженно ответил:

— У меня не получается. Я никак не могу удержаться. В конце концов, не все же такие ледники, как ты, Дуглас! Господи, неужели ты всегда контролируешь себя? Неужели ты ни разу не был в состоянии, когда думаешь только о наслаждении и тебе плевать на все последствия?

— Нет.

Райдер вздохнул.

— Я не такой дисциплинированный, как ты. У тебя по-прежнему только двое детей?

— Нет. Мальчик умер, когда я был в Лондоне. Осталась только Синтия, прелестная девочка четырех лет от роду.

— Мне очень жаль.

— Это не было неожиданностью, доктора давно предупреждали об этом его мать. У малыша были недоразвиты легкие. Элизабет написала мне, что состояние ребенка ухудшилось, и я отправился в Лондон. Так что посещение военного министерства было только одной из причин моей поездки.

Дуглас взял чистый лист бумаги и занялся подсчетами расходов в текущем квартале.

— Твои любовные похождения обходятся слишком дорого. Чертовски дорого, я бы сказал.

— Только не надо читать мне мораль. Ты такой же молодой и здоровый мужчина, как я.