— Он может быть тонким, как лист бумаги, и все равно останется свиньей, — произнес Джордж и снова ударил генерала. — А теперь послушай меня, старина. Я — Джордж Кадоудэл, и я пришел сюда, чтобы отомстить. Ты издевался над моей Жанин. Ты не просто держал ее взаперти, ты изнасиловал ее и позволил другим сделать с ней то же самое.

— Кадоудэл, — повторил Белесьен глухо, поднимая голову. — О Боже.., это вы.

— Да.

Тони с холодным безразличием смотрел, как от страха перед Джорджем лицо генерала стало белее его ночной рубашки.

— Тебе решать, Джордж, — сказал он. — Что ты думаешь с ним сделать?

Дуглас нахмурился. Он очень надеялся, что Джордж не забудет свое обещание и не станет убивать этого подонка. Но похоже, на его рассчитывать не приходится. Джордж был в таком бешенстве, что вряд ли его удовлетворят обычные тумаки.

— Ваша Жанин, Кадоудал? — с издевкой спросил генерал. — Должен вам сказать, что она отнюдь не была вашей женщиной. Мне не пришлось ее насиловать. Я подарил ей деньги, драгоценности, внимание, и она сама пришла ко мне, по собственной воле. Так же было и с другими. Они хорошо платили ей, и она…

Джордж озверел и нанес ему страшный удар по ребрам, повалив его на бок.

— Это было уж совсем глупо, генерал, — вмешался Дуглас. — Дай ему прийти в себя, Джордж.

Генерал не двигался.

Тони увидел при тусклом свете свечи, что Джордж улыбается. Его ужаснула эта улыбка.

— Ты знаешь, что делают со свиньями, Дуглас?

— Нет, — ответил Дуглас, — но с удовольствием узнаю.

Генерал задрожал и сделал попытку отползти.

— Потише, старина, а не то я прострелю тебе левую ногу.

Генерал остановился. Каким же идиотом он был, что издевался над этой Жанин. Тяжело дыша от испуга, он быстро заговорил:

— Я знаю, вы убежденный роялист. Я знаю, что вы добиваетесь свержения Наполеона. Я могу помочь вам. У меня есть информация, которая будет вам полезна. Я могу…

— О нет, ничего ты не можешь, генерал, — прервал его Джордж. — У тебя ничего нет для меня. Я слишком хорошо знаю тебя. Ты — толстый бесталанный бюрократ, но, к сожалению, обладаешь некоторой властью. Ты — ничтожество, паразит. Это правда — я действительно ненавижу Наполеона, но еще больше я ненавижу таких, как ты, которые почем зря проливают кровь и издеваются над людьми просто для собственного удовольствия. Ты уже достаточно сказал. Я и мои друзья не намерены здесь задерживаться.

Они протащили генерала по ступенькам и покинули особняк мэра.

На ферму они вернулись к пяти часам утра. Сцена, которую они там застали, была поразительной. Александра сидела, завернувшись в одеяла и пила мелкими глотками обжигающий крепкий кофе. Напротив нее, на полу, сидела крепко связанная Жанин, сверкая глазами и громко ругаясь. Мужчины замерли на пороге.