Она изголодалась по нему и страстно отвечала на его поцелуи, доводя его до неистовства.

Потом, когда они, умиротворенные, лежали рядом, он приподнялся над ней и сказал:

— Больше никогда не плачь. Мне это не нравится. У тебя нет причин плакать. Ведь я пришел к тебе, так? Разве я не доставил тебе удовольствие?

— Да, — ответила она, — конечно. Он почувствовал, как желание нарастает в нем снова. Подходило время ленча. Кошмар: середина дня, а он не может от нее оторваться. С трудом он заставил себя встать.

— Больше не плачь, — повторил он и натянул штаны.

— Почему ты не можешь довериться мне, Дуглас?

— Ты говоришь чепуху.

— Помнишь, как я защищала тебя от Тони?

— Здесь ты ничем не поможешь.

Она села, подтянув к себе платье. Посмотрела на свои босые ноги, свисавшие с кровати, не доставая пола.

— Хорошо, Дуглас, я сделаю, как ты хочешь. Я больше не буду влезать в твои дела. Если с тобой что-то случится, мне будет очень жаль, но.., как говорится, ничего не попишешь. Ты этого хочешь?

Он нахмурился. Нет, он не хочет этого, но, кажется, именно так он сказал.

— Я хочу, чтобы ты привела себя в порядок. Я голоден. Скоро позовут на ленч.

Он ушел в свою спальню и закрыл за собой дверь. Она смотрела ему вслед.

— Merde. — сказала она.

Глава 21

Пробуждение было внезапным. Дуглас не знал, что его разбудило. Мгновение назад ему снилось тяжелое сражение под Пеной, французы подступали все ближе и ближе к его флангу — и вдруг он уже смотрит в темноту, сердце его гулко бьется. Он помотал головой и машинально похлопал рядом с собой рукой, ища Александру.

Рядом с ним было пусто. Он провел рукой по подушке, по простыням и наконец вскочил с кровати. Ее здесь нет. Она ушла. Его охватил панический ужас. О Боже, Джордж Кадоудэл похитил ее.

Нет, это абсурдно. Джордж не смог бы пробраться в его дом, сюда, в спальню, и схватить ее, не разбудив его. Нет, это невозможно.

Дуглас быстро спустился по ступенькам в холл, на ходу завязывая свой голубой бархатный халат; его босые ноги бесшумно ступали по мягкому ковру. Куда, черт побери, она могла уйти?

Он заглядывал в комнаты, попадавшиеся по пути, зашел в комнату для завтраков, потом в большую официальную столовую. Вернулся в центральный холл и задумался. Потом быстро пошел в сторону библиотеки. Он остановился, заметив полоску света под дверью.

Очень тихо он приоткрыл дверь и стал смотреть.

Александра сидела за столом, слева от нее стояла свеча, перед ней лежала книга. Она напряженно думала над чем-то, наморщив лоб.

Он уже хотел войти и спросить, что она здесь делает, как вдруг услышал ее тихий голос:

— Так вот что значит merde. Ну что ж, это вполне подходящее слово, Дуглас был прав. Оно дает выход гневу, и очень быстро.