О нас и так уже наверняка болтают Бог весть что. Не хватает только, чтобы моя жена выглядела точно пугало.

— Мне казалось, тебя не особенно волнует, что подумают люди, — медленно сказала она, взглянув на него. — И я вовсе не пугало. Я могу показаться пугалом только тогда, когда имею несчастье стоять рядом с Мелисандой. Да и мои платья, по правде говоря, не идут ни в какое сравнение с ее туалетами.

— Ну, вероятность того, что ты будешь стоять рядом с ней, довольно велика. Поэтому мы должны что-то сделать. Я решил, что мы не будем прятать твою грудь, и не посчитаемся с ценой.

Мы не будем ее ни перетягивать, ни укутывать, а просто слегка прикроем, но так, чтобы оставить намек на твои совершенства. Или чуть больше, чем намек. Я еще подумаю над этим, так как здесь важно чувство меры. Может оказаться немало охотников смущать тебя своими нескромными взглядами. Да, и учти: я не потерплю никаких возражений с твоей стороны в этом вопросе. Ты знаешь, что если у платья слишком низкий вырез, то мужчина, который значительно выше ростом, сможет увидеть в него всю тебя, до кончиков пальцев на ногах?

— Какая чушь!

— Вовсе нет, у тебя небольшой рост, а это значит, что большинство мужчин смогут беспрепятственно глазеть на тебя.

Я не собираюсь демонстрировать твою грудь всем этим нахалам, так что не спорь со мной.

— Да я и не спорю!

— Да, а как это называется? Ты все время перечишь мне и кричишь.

— Ну хорошо! Вези меня в Лондон, вези меня к этой мадам Джордан и потрать на меня все свои деньги! — В ответ Дуглас усмехнулся. — Черт тебя побери, ты такой же невозможный, как Синджен!

— Вовсе нет. А ты, я вижу, уже освоила любимое ругательство всех Шербруков.

Я старался не употреблять его при тебе, но ты все равно переняла. Ладно, я не буду допытываться, от кого. Мы отправимся в Лондон сразу после приема, хорошо? Нет, не спорь со мной. Ведь ты уже согласилась, и я ловлю тебя на слове. К тому времени нас покинет, наконец, мой проклятый кузен с Мелисандой.

— Ну, конечно же, если ее не будет, тебе тоже нет смысла здесь оставаться."

"— Ты берешься судить о том, о чем не имеешь ни малейшего представления. А сейчас, если ты так и будешь стоять тут передо мной, выпятив свои прелести, я порву твое платье на клочки и мы опоздаем на встречу с портнихой.

Он ушел, оставив ее стоять посреди спальни, задумчиво глядя в пустоту. “Все-таки он необыкновенный человек”, — пронеслось у нее в голове.

Если у Александры и была надежда на то, что Дуглас позволит ей остаться наедине с миссис Плэк, портнихой из Рая, то она быстро улетучилась. Синджен развалилась в глубоком кресле, а Дуглас тихонько сел на стуле, закинув ногу на ногу и скрестив руки на груди.

— Прошу вас, начинайте, миссис Плэк, — обратился он к портнихе.