И что считает дни до конца недели. И что каждая ночь рядом с ней растягивается в вечность.

— Хорошо, попробую что-нибудь разузнать, — пообещал он. — Но думаю, что одних обвинений Сандхерста достаточно, чтобы возбудить дело против тебя. Наверняка за этим стоит что-то еще…

— К сожалению, я сам ничего больше не могу сделать. Я пообещал не покидать дом, пока все не выяснится. Но очевидно, моего слова мало. Они поставили у дома круглосуточную охрану.

Рису это не понравилось. Он похлопал приятеля по плечу:

— Я сразу сообщу тебе обо всем, что выясню.

Выйдя из дома и сев в экипаж, Рис задумался над положением Трэвиса и пожалел, что не имеет возможности ознакомиться с содержанием дневника.

Предателей в этой стране вешали. Нельзя допустить, чтобы подобное случилось с его другом.

Из дома Трэвиса Рис направился на Треднидл-стрит, в контору детектива Чейза Моргана. После покушения на жизнь Элизабет Морган утроил свои усилия по сбору информации о Мейсоне и Френсис Холлоуэй. Рис хотел обсудить результаты его расследования.

— Есть ли претензии к охране дома? — справился детектив, когда Рис сел за стол напротив него.

— Пока нет. Полагаю, вы этим людям доверяете.

— Большинство из них я знаю много лет, и каждый заслуживает доверия. Один из тех, кто несет охрану внутри дома, Джек Монтегю, возглавляет мой отдел безопасности и прекрасно знает свою работу.

Рис кивнул:

— Я разговаривал с ним перед отъездом и, естественно, никуда не уехал бы, если бы не был уверен в его профессионализме. — Сверля Моргана пристальным взглядом, Рис нетерпеливо поерзал в кресле. — Что насчет Холлоуэя? Что еще удалось вам узнать?

— К несчастью, не так много.

Пара слуг в Олдридж-Парке сказали: с леди Олдридж действительно творилось что-то неладное, но что именно, они не знают и не имеют представления о том, что было тому причиной.

— Другими словами, у нас по-прежнему нет никаких доказательств."

"— Пока нет. — Морган откинулся на спинку кресла. — Еще я разговаривал с адвокатом покойного лорда Олдриджа — Милтоном Брайсом. Судя по всему, граф собирался изменить завещание и оставить все, не относящееся к неотчуждаемой части графского наследства, своему брату.

Рис нахмурился:

— Непонятно.

Его наследник — Джеред. Почему он решил изменить завещание?

— По словам Брайса, у Олдриджа были очень натянутые отношения с женой, они почти не разговаривали. Сын, которого она родила, тоже не принес ему радости. А Мейсон и Френсис были ему преданы. Полагаю, что для него это имело значение.

Опустив глаза, Рис с удивлением обнаружил, что его руки сжались в кулаки. Мальчик был милый и ласковый, за его робостью скрывался живой ум. Рис не понимал, как такой ребенок мог чем-то разочаровать Олдриджа.