Похоже, он случайно слышал, как я говорил о дневнике. Мы прекратили встречаться, но Сандхерст никак не мог успокоиться. Он начал копаться в моем прошлом и обнаружил, что моя мать родом из России. Он знал, что я говорю по-русски и что я воевал в Крыму. Граф отправился к властям и заявил, что подозревает меня в шпионаже.

— В шпионаже? — хмыкнул Рис. — Абсурд! Ты дрался там как черт. Потерял при Балаклаве руку, когда спасал мне жизнь. Одного этого достаточно, чтобы снять с тебя подобные обвинения.

— Я тоже думал, что мой послужной список говорит сам за себя. Но видимо, я ошибся.

Рис лишился дара речи. Если он в чем-то и был уверен, так это в том, что Трэвис — лояльный подданный Англии.

— А что стало с дневником?

Трэв глубоко вздохнул.

— Хуже быть не может. На прошлой неделе ко мне пришли люди из военного ведомства. Они провели в доме обыск. Дневник лежал на столе у меня в кабинете. Мне и в голову не приходило его прятать. Его конфисковали.

Рис пристально посмотрел на друга:

— Скажи, а там было что-то, чего не должно было быть?

Трэвис отвел взгляд и поправил на носу очки.

— Все, что я видел, все, что знал, находило отражение на тех страницах.

Я хотел стать журналистом. Думал, дневниковые записи пригодятся мне в моей будущей работе.

— Проклятие!

— Похоже, меня подозревают в государственной измене, Рис. Поэтому я и не стал ничего описывать в письме. Поэтому мне и нужна твоя помощь.

Трэвису точно нужна была помощь, любая, какую он мог найти.

— Кто ведет расследование?

— Полковник Малкольм Томас из иностранного ведомства. Говорят, они с лордом Сандхерстом друзья.

— Час от часу не легче!

— Знаю.

Трэв ссутулился.

— Больше ничего не можешь мне сказать, дружище?

— Пока ничего.

Рис встал с дивана.

— Моя жена и я…

— Твоя жена? — Трэвис вскочил с кресла. — Ты женился?

Рис кивнул:

— На Элизабет.

— Насколько я помню, ты познакомился с ней, когда был в Брайервуде.

— Да, ты рассказывал мне о ее не слишком порядочном девере, но я думал, что ты…

— Это длинная история. Как ты говоришь, мы не всегда в ответе за то, что происходит. Место, где мы сейчас живем, называется Холидей-Хаус. Это близ деревни Хайгейт на Хэмпстед-Хит. Если я тебе понадоблюсь, пришли мне туда записку.

Трэвис даже улыбнулся:

— Значит, ты все-таки женился на ней! Я всегда думал, что ты ее по-прежнему любишь.

Нужно испытывать очень сильные чувства к человеку, чтобы столько лет его ненавидеть.

— Возникли непреодолимые обстоятельства, — проворчал Рис. — Холлоуэй по-прежнему опасен. Я обещал ее защитить, так что выбора у меня не было.

На губах Трэвиса появилась понимающая улыбка, но вслух свои мысли он благоразумно не выразил.

— Поздравляю.

Рис ничего не ответил, как и не сказал приятелю, что еще не осуществил брачные отношения.