— Мне нужно идти, милый, — сказала она, обнимая мальчика и целуя его в щеку. — Может, потом сходим в конюшню, чтобы угостить Старлайт кусочком сахара?

Джеред просиял:

— О, как здорово!

Элизабет улыбнулась — он был таким милым малышом.

— Значит, договорились. Я вернусь за тобой.

Спускаясь вниз, она не могла унять сердцебиения: предстоящий разговор не мог не волновать ее.

Рис ждал ее в гостиной, удобно устроившись на голубом диване. Его трость стояла рядом. Когда она вошла, он встал. Высокий, темноволосый, мужественный и совершенно неуместный в этой женской комнате с видом на сад.

— Спасибо, что пришли, — произнес он официально, заставив ее еще больше нервничать.

— Вы были очень добры, когда предоставили нам с сыном безопасное убежище. Полагаю, вы об этом хотели поговорить со мной?

— Все верно.

Взяв себя в руки, Элизабет направилась к одному из кресел в голубой цветочек, стоявшему возле дивана. Когда она села, Рис вернулся на место. В силу своей военной привычки он сидел очень прямо и был невероятно красив, но не в тривиальном смысле, а мужской, мужественной красотой.

Элизабет вдруг увидела, что этот суровый, упрямый мужчина, в которого он превратился, был куда красивее молодого человека, которого она знала в юности.

— После вчерашнего происшествия я долго размышлял обо всем. Учитывая тот факт, что вас чуть не убили, опасность, которой вы подвергаетесь, куда больше, чем мы с вами представляли. Мейсон Холлоуэй хочет получить опеку над вашим сыном и завладеть его деньгами. И ради этого готов пойти на убийство.

Элизабет поежилась.

— Я не исключаю такую возможность, но полной уверенности все же нет.

— Нет. Но во имя вашей безопасности мы должны быть готовы к худшему.

Рис был прав. Как говорится, надейся на лучшее, но готовься к худшему.

— Я пригласил вас сюда, чтобы сказать, что мой друг капитан Грир тоже попал в беду. Помните, вы с ним встречались?

— Да, конечно. Он произвел впечатление весьма приятного человека.

— Трэвис однажды спас мне жизнь. Это стоило ему потери руки. Что делает меня навек ему обязанным. Мне нужно ехать в Лондон. И сделать это я должен в ближайшее время.

Элизабет похолодела. Если Рис уедет, ей тоже придется уезжать.

— Да, конечно. Вы должны ехать.

Мне тоже давно следовало сделать то же самое. Я и сама подумывала о возвращении в Холидей-Хаус. Я немедленно займусь приготовлениями.

Элизабет поднялась, но глубокий голос Риса остановил ее.

— Я позвал вас не для того, чтобы просить уехать. Я пригласил вас потому, что, как мне кажется, нашел способ, как защитить вашего сына.

Она снова опустилась в кресло.

— И что это за способ, позвольте узнать?"

"— Если бы я мог усыновить мальчика, дать ему мое имя, то Холлоуэй, случись что с вами, не сможет стать его опекуном.