— Я не жду от тебя мгновенного ответа, — сказал Рис, вставая. — Подумай до вечера. В Лондон я уеду завтра утром. Вы с сыном можете поехать со мной. Стань моей женой, Элизабет, и вы с Джередом будете в полной безопасности. Даю в этом торжественный обет.

Честь значила для Риса все. Элизабет знала, что он не стал бы давать слова, если бы не имел намерения его сдержать.

Она сидела с гулко бьющимся сердцем. Рис взял трость и вышел.

Прошло минут двадцать, а она все еще оставалась в гостиной, раздумывая, как и что скажет Рису, как попытается объяснить прошлое. В дверь постучали.

Повернувшись, Элизабет увидела на пороге высокого, полного достоинства Хопкинса.

— Прошу прощения, что побеспокоил вас, миледи, но вас хочет видеть леди Тависток.

Тяжело опираясь на трость, мимо дворецкого в комнату прошла хрупкая, сгорбленная графиня.

Элизабет вскочила на ноги.

— Леди Тависток.

— Сядь, девочка. Нам нужно поговорить.

Элизабет послушно села.

— Да, миледи, — произнесла она, чувствуя себя, как восемь лет назад, когда находилась в обществе престарелой леди.

Вдова медленно опустилась на диван.

— Со мной только что разговаривал племянник.

Он сказал, что просил тебя выйти за него замуж, пояснив, что хочет это сделать ради вашей с мальчиком безопасности.

Элизабет попыталась улыбнуться, но улыбки не получилось.

— Э-э… с его стороны было любезно сделать мне такое предложение. Но брак — слишком высокая для него цена. Я намерена отказать ему. Сегодня вечером я скажу ему правду о Джереде.

Серебряные брови вдовы взлетели вверх.

— Ты этого не сделаешь!

— Что?

— Ты выйдешь за него замуж, как он этого хочет.

— Вы… вы всерьез хотите, чтобы я стала его женой?

— Ни о чем другом и не мечтаю.

Ты выйдешь за Риса замуж — и чем скорее, тем лучше. Сделаешь то, что должна была сделать, когда поняла, что носишь под сердцем его ребенка.

— Н-но я не могу. Как вы не понимаете? Рано или поздно мне придется рассказать ему о Джереде. А когда он об этом узнает, то возненавидит меня навеки."

"— А может, и нет. После бракосочетания у тебя будет уйма времени, чтобы убедить его, почему ты поступила тогда так, как поступила. Не забывай, что Рис — тоже не невинная овечка во всей этой истории.

Ты была юной и наивной, и он соблазнил тебя. Со временем, я уверена, он поймет, что вина лежит не только на твоих плечах.

Если бы только Элизабет могла в это поверить. На деле она, а не Рис, была соблазнительницей. А в его мире существовало лишь черное и белое, плохое и хорошее. Это был его ребенок, и замуж тогда ей следовало выйти за него.

Господи, почему только она этого не сделала!

— Я наблюдала за вами обоими, — резкий голос вдовы смягчился, — и пришла к выводу, что ты все еще любишь моего племянника.