Внутри наивная влюбленная дурочка кричит изо всех. Кричит так, что кровь стынет, она буквально рвет на себе волосы и топает ногами! Ты живой!

Мачеха часто орала на меня в детстве. Лизавете самой было лет меньше, чем мне сейчас, и она категорически не справлялась. Отец скинул на нее все заботы о доме и детях, сам же пропадал на работе и в кабаках. Я не хочу, чтобы мои дети видели мать такой же истеричной.

Поэтому заставляю себя успокоиться. Бросаю мрачный взгляд в ближайшую камеру. Помню, Адам обожал поглядывать, что творится в его владениях. И медленно качаю головой, показывая, насколько разочарована.

Потом натягиваю улыбку и принимаюсь вытаскивать сыновей из стульев. Отпускаю поползать в детский уголок.

— Круто, да? Обалденный ресторан. И игрушки все словно новые. Хм. Или… они и правда новые? Как будто к нашему приезду были куплены, и все сплошь на возраст один год, — я перебираю содержимое ящиков и качаю головой. — Ни следа ни них, ни намека на то, что кто-то здесь уже играл. Ни одной мелкой детали, которую ребенок мог бы случайно проглотить.

Хотя, может, у меня очередной этап бреда?

В какой-то момент я ловлю свое отражение в зеркале, и пугаюсь: выгляжу жутко.

Круглые стеклянные глаза, неестественная улыбка.

Да, некоторые мужчины способны исключительно на разрушение. Я в момент вспоминаю все страшное, что пережила рядом с Адамом. Постоянный ужас за него, за себя, за других, балансирование на грани истерики.

Так вот почему я тогда уехала на два месяца.

Вот из-за чего восстанавливала нервную систему. Как же я могла все это забыть?!

Время близится к семи. Из кухни доносится веселый звон посуды и болтовня персонала. Вскоре зал заполняют аппетитные запахи.

Официанты подготавливают шведский стол, вывозят на тележках разные блюда, промывают кофемашины.

Время тянется удручающе медленно.

Накормив мальчиков кашей, я, наконец, уговариваю их оставить игрушки, одеться и отправиться в домик.

По пути нам встречается довольная выспавшаяся Надя. За сутки она успела освоиться в новой местности, но длинному пуховику так и не изменила. Каждый метр Надя останавливается, чтобы сфотографировать природу, полюбоваться видами.

— Доброе утро. Надюш, позавтракай быстрее, пожалуйста, — прошу я. — Мне нужна помощь.

— Доброе утро, Рада. Я бы хотела прогуляться вдоль озера, а потом нормально, не спеша поесть, ужасно голодная!

— Я, блин, тоже! — рявкаю я. — Мы с пяти утра на ногах, а у меня еще крошки хлеба во рту не было!

Надя, конечно, ни в чем не виновата. Но усталость такой силы, что у меня не получается быть славной.

— Прости. Я ужасно хочу спать и есть.

— Хорошо, не буду засиживаться, — быстро говорит она. — Давай, я помогу вам добраться, — подхватывает на руки Ромку, а я, наконец, поднимаю Ярика.

Мы идем к дому.