Когда вы поднимаетесь в гору или решаете любую другую сложную задачу, единственный способ освободиться от борьбы - довести ее до конца. Так зачем же жаловаться, когда становится трудно? Зачем надеяться, что все скоро закончится, если вы знаете, что рано или поздно все закончится? Когда вы жалуетесь и ваш разум начинает нащупывать кнопку выброса, вы не привносите в задачу свою лучшую сущность, а значит, продлеваете боль."

"Упорные игроки не опускают голову и бьют по рукам. Они натренировали свой разум, чтобы не сдаваться в трудные моменты. Они распознают ложную вершину как таковую и всегда будут вести себя так, как будто они уже далеко от вершины.

Большинство людей замедляются и страдают на крутой тропе, но для ""хард чарджера"" уклон и высота не имеют значения. Они держат свой разум в режиме атаки до тех пор, пока не останется гор, на которые можно подняться, а когда они действительно достигают вершины, то жалеют, что это длилось немного дольше.

После примерно четырех миль подъема я пробежал трусцой через провал между двумя вершинами на перевале Хоуп и покачал головой. Уже закончилось? подумал я, набирая темп и преодолевая спуск к повороту на пятидесятой миле, где меня ждала команда.

Я не дотянул до своего PR-темпа в Лидвилле - двадцать два часа и пятнадцать минут, что позволило мне войти в сорок лучших среди всех участников. Не то чтобы я знал об этом в то время. Я не носил фитнес-часы. На мне были специальные десятидолларовые часы из Walmart, которые я купил накануне, потому что я не хотел, чтобы знание о моем темпе омрачало мое мышление. Я был сосредоточен на одном: на поставленной задаче.

После короткого отдыха, чтобы поесть и подкрепиться, настало время повторить мои шаги и подняться на перевал Хоуп с обратной стороны, на этот раз с пейсером.

Мой старый друг Ти Джей набил свой рюкзак дополнительной едой, водой и снаряжением, которые, по его мнению, могли мне понадобиться, а его ноги были свежими. Его присутствие подтолкнуло меня к подъему в быстром темпе, и хотя я уже давно не бегал по тропам, за эти годы я стал хорошим техничным бегуном по тропам. Мышечная память вернулась, что позволило мне атаковать спуск и пролететь его с другой стороны.

На семьдесят пятой миле наметился последний крупный подъем в гонке.

Он называется Powerline, и на нем тоже есть несколько ложных вершин. У Ти Джея была пара треккинговых палок, и он постоянно предлагал их мне. Его раздражало, что люди с палками обходят нас на обратной стороне перевала Хоуп, а я все еще иду с палками на коленях. Мы нагнали большинство из них на спуске и на равнине, но на Powerline снова сдали позиции.

""Давай, парень, просто попробуй проехать на жердочках милю или две"", - сказал он. ""Посмотрим, понравятся ли они тебе"".