Наша команда из трех человек запрыгнула в DC-3 - отреставрированный реликт времен Второй мировой войны - с тремя другими экипажами, достаточным количеством пожарного снаряжения, чтобы ликвидировать пожар, и двухдневным запасом еды и воды.

Мы летели девяносто минут, пока не достигли клубящегося черного дыма, и выровнялись на высоте 1500 футов. Полетели стримеры, и корректировщик указал на заросший коридор трубопровода, не более двадцати футов в поперечнике, примерно в четверти мили от пламени. Это и был DZ. Стоя на коленях в открытом дверном проеме, споттер прокричал о сносе ветра и об опасности, перекрывая рев пропеллеров. Понял, подумал я.

""Я правильно понял?!"" крикнул я.

Самолет дребезжал и трясся. Было так громко, что я едва слышала свои мысли. Сердце колотилось так, что адреналин выплескивался через край. Прицепившись к статической линии, я шагнул к двери, ухватился обеими руками за внешние края и рванул в небо, успев увидеть, как парашют товарища по команде распускается в 150 футах подо мной. Как только мой парашют раскрылся, гул пропеллеров и дикое шипение ветра стихли до мирного шепота. Я посмотрел вниз, нашел свою DZ, определил все опасности и осознал весь масштаб пожара. Опасность была во всех направлениях, но я видел только красоту.

Мое тело подводило меня восемь лет подряд. Я мог бы сдаться как минимум дюжину раз. Многими поздними вечерами и ранними утрами мои сомнения звучали громче, чем в самолете DC-3. Мне приходилось сидеть с этим сомнением, вглядываться в него, и чаще всего у меня не было ответов, не было веских причин думать, что я когда-нибудь доберусь сюда, потому что я постоянно срывался по тем или иным причинам. Легче преодолеть сомнения, которые вы выстроили в своем сознании. Гораздо сложнее, когда ты знаешь, что уже не раз терпел неудачу и что шансы на успех невелики. Но благодаря образу жизни и менталитету, который я упорно культивирую, у меня осталось достаточно веры, чтобы попробовать еще раз.

Ничто в моей жизни не получалось с первой попытки. Мне потребовалось три попытки, чтобы пройти подготовку ""морских котиков"". Мне пришлось пять раз сдавать тест ASVAB и дважды провалиться, прежде чем я побил рекорд Гиннесса по количеству подтягиваний за двадцать четыре часа. Но к тому времени неудача уже давно была нейтрализована. Когда я ставлю перед собой неразумную цель и не достигаю ее, я больше не рассматриваю это как неудачу. Это просто моя первая, вторая, третья или десятая попытка. Вот что делает с вами вера. Она полностью исключает неудачу из уравнения, потому что вы идете, зная, что процесс будет долгим и трудным, и это то, чем мы, черт возьми, занимаемся."

"Я бы хотел более полно выразить, каково это - бросить вызов медицинскому разуму и в сорок семь лет прыгнуть с парашютом в лесной пожар.