Ему повезло, потому что, когда его парашют потерял воздух, он стал бесполезен, и падение убило бы его.

Бывало, что DZ было трудно разглядеть с птицы, а ветер был чертовски переменчив. Информация споттера о ветре обычно устаревала в течение нескольких минут, так что если вы не были одним из первых прыгающих, вам приходилось выяснять это на девяносто втором прыжке. Это еще больше усложняло задачу - избегать всех опасностей, пока я искал оранжевый X, указанный инструкторами.

Я ни разу не зацепился за дерево, но во время одного прыжка задел его плечом, меня закрутило на ветру, а во время другого я жестко и быстро приземлился. Это напугало инструкторов, но я был рад, что это произошло, потому что моя нога снова поглотила удар, и с этого момента я точно знал, что могу идти.

Мое тело восстанавливалось. Синяки по большей части исчезли, а межреберные мышцы освободились. К последним дням тренировок новичков я мог дышать свободно и чисто, и все вокруг замедлилось. Я хорошо читал ветер, увереннее рулил, приблизился к ""иксу"" и стал точно попадать в цель."

"На выпускном не было никакой помпезности и торжественности, что было еще одним признаком того, что я был именно там, где должен был быть. Несколько инструкторов сказали несколько слов, затем вручили нам форму, и на этом все закончилось. Из нашего класса выпустились все, кроме одного кандидата, что говорило о том, насколько сильным был мой класс и как сильно мы сплотились как команда. ХК выглядел одурманенным, а ПБ сияла. Она прошла путь от неспособной прыгнуть с двадцатифутовой платформы до одной из лучших прыгуний в нашем классе новичков.

Я гордился собой еще и потому, что прошло всего десять с половиной месяцев после операции, которая превратила мои стремления прыгуна в воду в невыполнимую миссию. И мне потребовалась каждая унция выносливости, преданности и веры, чтобы сделать это. Теперь, когда я это сделал, хотя и чувствовал удовлетворение, я был достаточно взрослым и проделал достаточно тяжелой работы, чтобы знать то, чего не знали счастливые молодые новички. Это дерьмо только начиналось.

Я видел, насколько опасной и серьезной была эта работа. Каждый прыжок был сопряжен с высоким риском, и хотя мы все испытали себя на прочность, все, что мы делали до этого момента, было лишь тренировочной базой. На тренировках можно пропустить ""икс"", можно зацепиться за деревья. Теперь, когда мы приступили к работе, каждая деталь должна была быть продумана до мелочей. На пожаре нет времени на то, чтобы выкарабкиваться из деревьев или продираться сквозь кустарник в поисках своей команды, пока она ждет тебя. Все остальные новички в тот день улыбались. Я же был сосредоточен на предстоящем сражении.