Я терпел периодические приступы отека и продолжал делать дренаж колена. Более того, за пять дней до гонки мы удалили кисту Бейкера размером с бейсбольный мяч за коленом, потому что она мешала моему вновь обретенному диапазону движения. Да, у меня все еще были проблемы, но я признал свое колено ""достаточно хорошим"" и 7 октября вышел на старт. Это было большим достижением. Насколько я понимал, я уже был в плюсе, и что бы ни случилось дальше, это будет подливкой. Это освободило меня от необходимости бегать в полную силу."

"Я был потрясен тем, как хорошо себя чувствую, и все ждал, когда же у меня отвалятся колеса.

Примерно на семидесятой миле я начал чувствовать сухожилие над левой лодыжкой, и хотя оно чертовски болело, я старался не концентрироваться на этом. Мое внимание было направлено на то, чтобы следовать своему плану до конца. Примерно на 130-й миле у меня закончилась вода в самое жаркое время дня. Было девяносто градусов, я выпил сто унций быстрее, чем когда-либо, и обезвожился за несколько миль до следующей станции помощи. Мой темп из бодрого превратился в вялый, и облизывание губ не очень-то помогало. Хотя обезвоживание было проблемой, у меня были и более серьезные проблемы. Моя новая походка увеличила нагрузку на левую лодыжку. Первую часть дистанции она держалась хорошо, но потом наступила предельная нагрузка, и боль уже нельзя было игнорировать или отодвинуть на задний план. Она была чертовски громкой.

Мы позвонили, и Киш приготовил воду, сок из огурцов и электролиты, когда мы прибыли на станцию помощи около двух часов дня. Я с комфортом расположился на втором месте, отставая от лидера примерно на час. Единственным укрытием был наш автомобиль поддержки, и я сел в него, пока пил воду.

Киш положил пакеты со льдом мне под мышки и на шею, а я - в паховую область - все те точки, которые быстро снижают температуру тела. Остальные члены команды оставили нас наедине. Я так быстро замерзла, что вскоре меня уже колотило как молотком, и на этот раз я сдалась. Киш почувствовал мое беспокойство.

""Тебя что-то беспокоит, - сказала она, - но я не смогу тебе помочь, если ты не скажешь, что именно"". Я кивнул и снял левый ботинок. Мое переднее большеберцовое сухожилие, расположенное над голеностопным суставом, распухло, как веревка, и при любом движении казалось, что я протыкаю ногу раскаленным лезвием.

Боль была настолько ощутимой, что даже Киш стиснула зубы, когда взяла трубку, чтобы позвонить Кейси.

Я попросил Кейси присоединиться к команде, потому что было очевидно, что старой схемы ""кровь и кишки"", на которую я так долго полагался, на этот раз будет недостаточно. Мое сорокапятилетнее тело ломалось, и я предчувствовал, что где-то на этом пути мне понадобится его опыт.