Братум на эту просьбу лишь хмыкнул, осмотрел ту, ничего не сказав, достал из саквояжа кристалл – мутный, с трещиной посередине – и прижал к запястью.

– Держите, – приказал он.

Кристалл вспыхнул тусклым зеленым светом, и я почувствовала, как боль отступает.

– Вы перенапрягли сухожилие. Наверняка что-то тяжелое носите?

«В основном служебные обязанности», – искренне хотелось ответить мне. Но честность и прямота не красят леди. Да и жаловаться было не в моих правилах. Так что лишь пожала плечами, выдохнув:

– Ничего особенного вроде, все как обычно…"

"И ведь почти не соврала: иногда детали магомеханизмов были тяжелее сегодняшней корзины. И я их таскала по цеху, даже особо не задумываясь о весе… видимо, все же дело не в фунтах ноши, а в ее назначении. Одно дело, когда та своя, а дело – любимое. Вот и не тянет. А быт – он коварный. И гнет женские спины только так.

– Ну раз как обычно, – усмехнулся Братум, – то и выпишу я вам эликсир тоже обычный.

С этими словами целитель вывел на листе название и протянул бумагу мне, добавив:

– С вас пять серебряных за визит.

Я отсчитала деньги. Братум сунул их в карман, кивнул и вышел, а я прочла выведенное на бумаге и не смогла не усмехнуться: именно этот укрепляющий раствор я вчера купила в аптеке.

Дедушка, когда понял это, проворчал:

– Такие деньги за то, чтобы сказать мне то, что и так знаю, и советовать то, что и так есть!

Я же разжала пальцы – и поняла, что боль из обеих рук действительно ушла. А еще теперь была точно уверена: дедушкина лодыжка заживает как надо…

– Порой самое дорогое – это опыт, знания и слова, – возразила я и, хитро глянув на Ирпура, не удержалась от подколки: – Тебе ли, как переводчику, не знать…

– Пф! – фыркнул дедушка и… попытался встать с кресла. А что? Лекарь же разрешил! И ему за это разрешение даже было уплачено!

Тут уже возмутилась я и усадила прыткого Ирпура обратно, напомнив, что вставать – завтра, с тростью, и ходить понемногу, разрабатывая ногу.

А пока же – ездить. Дедушка нехотя согласился, и мы покатили на кухню – вместе готовить ужин. Вот только пока дедушка чистил морковь, а я шинковала капусту, меня не покидала мысль: слишком уж удачно Вирсент оказался рядом с упавшим соседом. Так, словно брюнет караулил, когда тот поскользнется, или… не стал дожидаться момента, а сам его организовал! А что? Чем несчастный случай не повод для знакомства? Тем более что этот шпион считал дедулю тем самым артефактором.

Нож стучал по разделочной доске все ожесточеннее и кровожаднее. А уж когда я опускала перепелиную тушку в кипяток, то и вовсе нарекла ее именем брюнета.