Кажется, это твое, Ирэн, – произнес он, решительно переходя на «ты», как иные смельчаки дорогу на красный (а то и сразу на тот) свет.

А после протянул мне мое собственное злословие. Причем сделал это так, что я машинально подняла руку, на которую тут же с охотой перекинулась моя тьма и заластилась к кончикам пальцев.

Я не успела ничего сказать, только гулко сглотнула. По спине пробежал холодок, в груди вдруг стало тесно, а в мозгу сразу пронеслись все возможные варианты наказания, которые последуют за применением темнокнижия. Но я не успела ничего сказать, как этот невозможный, непредсказуемый, невыносимый и еще много чего с «не–» тип добавил:

– В следующий раз будьте осторожнее и не разбрасывайтесь такими опасными заклинаниями. А то последствия могут быть губительны и для вашей репутации, и для карьеры.

– Спасибо за предупреждение, – наконец совладав с собой, выдохнула я, осознав, что, кажется, на этот раз пронесло."

"Но я рано обрадовалась. Упрямый характер не дал мне побыть до конца кроткой и раскаявшейся. Поэтому с губ, кажется, помимо воли сорвалось:

– Но если бы вы не лихачили на улицах столицы и не окатывали с ног до головы девушек грязью, то они бы даже и не подумали о проклятиях.

Промелькнуло ли у брюнета после этой фразы во взгляде сожаление? Конечно, нет! Он и извиниться не подумал. Да, я тоже не выразила и тени сожаления за проклятие. Но… Это другое! И вообще, я девушка, и у меня после были моральные терзания. Плевать, что те не о содеянном, а о том, что я могу попасться. Но все же!

А Вирсент, если решил прощать девушке маленькую злость и быть благородным, уж мог бы сделать это до конца. И мог бы извиниться. Но нет!

– Что ж, одна встреча – это случай, две, по-моему, уже судьба, – улыбнулся он.

Причем так, что я ощутила, как у меня екнуло где-то в районе живота. Ну нельзя так провокационно улыбаться посторонним незамужним девушкам! Потому как от подобного обаяния и теплоты в саду расцветают вишни, а в коридоре – глупые девицы: уголки моих губ, казалось, сами собой приподнялись в ответ.

– Я не верю в судьбу, лишь в закономерность, – выдохнула я, пытаясь взять себя в руки, а ситуацию – под контроль.

Забегая вперед, скажу, что потерпела поражение по обоим фронтам.

– Я тоже. Я тоже привык полагаться лишь на факты, – произнес брюнет, и мне почудился в его словах какой-то скрытый смысл, который я, к сожалению, не смогла понять.

А после, больше не говоря ни слова, сосед толкнул ручку двери и вышел, оставив меня наедине со смутными предчувствиями. Последние я не любила настолько, что почти ненавидела: они никогда не предвещали ничего хорошего.

Я нахмурилась, сжала руку, в которой держала проклятие, и впитала остатки того в ладонь.